Парень аж отшатнулся назад. Чуть ли, не падая с места, где он стоял. Мне даже показалось у него волосы встали дыбом, и теперь мне было над ним смешно.
Сложно было скрыть хохот и смех. Парень взял и полез по лестнице вверх.
А как я поднимусь по этой лестнице? Она такая шаткая и старая покрытая большим слоем пыли вперемешку с грязью или мне это уже кажется? Опять чего-то голова кружиться, но нельзя падать на землю. Нельзя показывать свою слабость перед ними. Парень так быстро поднялся по лестнице и вернулся, что я даже не осознала.
— А ну-ка сюда дай ключ от наручников сам сниму, — начал ворчать дед.
Он расхаживал по комнате туда-сюда не обращаю внимания, что повсюду лежат осколки стекла. Даже не наступил не разу на них, как он не порезался тут, ходя босиком понять не могу.
Он подошёл ко мне и снял с меня кандалы, и сразу как-то легко стало на душе и легче дышать. Моему счастью не было просто предела!
Да мне хотелось бросится в пляс, но я сразу откинула такую мысль.
— Так. А теперь, что вы будете со мной делать? — спрашиваю я тихо у старика.
— Ты тут приберешь девчонка, — велит старик, а парень злорадствует — а завтра расскажешь, что с тобой произошло.
— А вы не боитесь, что я сбегу? — на лице старика появилась ехидная улыбка, — нет ответил мне он, да некуда бежать тебе отсюда девочка.
Он взобрался по лестнице и ушёл.
Мне это что теперь убираться? Я топталась на месте злая и расстроенная, а хотя мне надо плясать от счастья, что я живая осталось.
Ноги едва стояли у меня уже, но времени на отдых не было.
Мне не невесело тут столько времени всё это придётся убирать, а я ужасно голодная и пить хочу, ещё и одна буду это делать. Надо хоть швабру и тряпку у парнишки попросить. Ясное дело меня никто не собирается отсюда выпускать на волю.
— Эй, ты слушай можешь дать мне хоть тряпку со шваброй. Не могу я же это голыми руками убирать всё же, и, если можно принеси стакан воды очень сильно пить хочу. — стояла и сверлила его взглядом руки скрестила перед собой, но мне далось это с трудом, как и стоять на ногах. Всё тело ужасно болело и ныло, но падать духом не собиралась.
Здесь нет больше тех, кто будет смеяться над мной...
— Хорошо так и быть принесу, но только запомни я буду за тобой следить, — парень показал пальцами на меня и куда-то ушёл.
Девушка стояло в стороне ничего не говорила. Она дрожала от страха, но она была такая невинная и добрая. Думаю, это девушка пережила немало страху в детстве, она вздрагивала при каждом громком звуке.
Она ко мне подошла и потянула руку. Мне пришлось её пожать. Также же делают?
— Можешь меня звать просто Кэтрин. — Она смотрела на меня такими невинными глазами, — хочешь я тебе помогу Юна? — предложила мне девушка.
— Хорошо. Не стану отказывается от помощи, а то с моей стороны — это будет невежливо. Думаю, нам предстоит очень долгая и кропотливая работа, — вздыхая опуская руки вниз.
Не чувствую ног даже и рук, но убирать придется. Другого выхода нет, если хочу заслужить их доверие, и чтобы меня накормили с голоду сейчас сдохну. Мне нужно нарыть побольше информации об этом месте.
"Потом получишь ты, ещё у меня Ромашка за этот бардак, который ты устроила и перевернуло всё с ног на голову!"
— Не расстраивайся. Всё будет в порядке, и ты теперь не одна. — Шепчет она мне на ухо тихо, чтобы никто вдруг нас не услышал случайно.
Ведь я понимала даже у стен есть свои уши и глаза. Мне вдруг стало так легко на душе. Не помню с кем я так последний раз обнималась кроме своего дедушки и Себастьяна, и не надо про Алана забывать.
Мне кажется, что у меня пошли слезы и их сразу начала вытирать.
— Не надо меня успокаивать со мной всё хорошо, — мне пришлось отодвинуть от себя девушку.
— Не переживай я никому расскажу честное слово. — Она снова ко мне подошла и обняла намного крепче, протянула мне флягу с водой, но я одно не поняла откуда она её взяла.
Начала с жадность пить воду и сразу стало немного получше.
Для меня не существует родных и тем, кому я могу доверять кроме моего дедушки и моего кучера Себастьян с Аланом, которые тоже иногда со мной играл. Когда дедушки не было Себастьян (Дедушка редко заходил в мою комнату) часто мне по ночам читал сказки. Особенно я запомнила одну сказку, которую я просила его читать постоянно на ночь. Он всегда ворчал, но читал мне её и при этом улыбался, и его улыбка была ярче всего на свете. Только теперь не расплакаться от воспоминаний. Как же она там начиналась? Неужели я забыла. Тут меня кто-то толкнул.
— Эй, чего ты застыла на месте? — парень начал толкать меня, чтобы я зашевелилась