– Я тебя видела боковым зрением. Ожидала чего-то такого, – ответила Руфина.
– Где мадам гувернантка? Ты сегодня без сопровождения? – выяснил парень.
– А это принципиально? – в свою очередь спросила девушка.
– Я не трус. Но принципиально, я твою тетку похожую на ведьму, реально боюсь, – легко признался он.
– Сама боюсь, она не ведьма, она монашка, – ответила девушка, не тушуясь.
– А чего не протестуешь? – задал логичный вопрос парень.
– Бессмысленно, ты не видел мою маму, с ней протесты не работают, – ответила девушка и услышала звон в ушах, воспоминание из далекого детства. Она всегда слышала этот звон, когда намеревалась нарушить запрет, или решиться на поступок, способный вызвать гнев матери. Обычно именно этого ментального предупреждения хватало, чтобы остановиться.
Этим мартовским, солнечным, весенним днем Руфина решила проигнорировать предупреждение. Антон ей нравился и упустить возможность пообщаться с ним она не желала.
Девушка заметила, что парень легко одет и с трудом сдерживает дрожь, попросту холод постепенно пронизывал его тело.
Пауза затянулась, и девушка как бы вынырнув из раздумий спросила:
– Погулять вышел или начнешь уверять, что мечтаешь зацепить меня с начала года, как только вошел в класс?
– И погулять и как только вошел. А ты вроде говорить умеешь, думал начнешь мычать и блеять, – честно ответил Антон.
– Ты почему одет не по погоде? – внезапно сменив тему спросила она.
– Да нет, вроде терпимо, – попытался соврать парень.
– Нет, ты смотри, ты весь дрожишь. Или ты скажешь мне правду или вот мой автобус, – пригрозила Руфина.
– Я отпустил автомобиль, чтобы прорваться к тебе на территорию в надежде, что ты меня согреешь. Как только увидел, тебя без сопровождения, – протараторил Антон.
Дверь автобуса распахнулась, и они, смеясь вскочили в салон.
– Далеко? – спросил Антон, расплачиваясь за проезд.
– Три остановки, – ответила девушка.
Звон в ушах усилился. Руфина зажмурилась помотала головой и приказала себе перестать психовать.
Она давно мечтала каким-то способом взбунтоваться против матери. Ей надоела жизнь под удушающей опекой и постоянным контролем. Руфина выбрала способ мести, и не нашла ничего более достойного, чем начать встречаться с парнем, а потом отдаться ему при первой удобной возможности. Она решила, что именно ее честь охраняется матерью с таким рвением. Избавившись от нее, она сможет получить вожделенную свободу.
– Проходи, – пригласила она Антона в дом.
– А у вас так не слабая обстановка? – удивился парень, снимая ботинки.
– Почему удивление? – спросила девушка.
– А ты обращала внимание во что ты одета? Смартфон нормальный, но прикид просто с помойки, – честно ответил парень, он уже не боялся ее обидеть, прикинув, что в пятикомнатной обставленной квартире, нищета не ночевала.
– Мамаша, следит за моим гардеробом, денег на нормальные вещи не дает, – так же честно ответила девушка.
– Понимаю. Мой папаша скот, забрал меня из элитного лицея и затолкал в вашу мусорную школу. Все планы нарушил с друзьями по видео в смартфоне общаюсь, изредка по выходным встречаюсь. Деньги у него. Шантажист. Ненавижу, – прошипел Антон.
– Аналогично, – согласилась с парнем девушка.
– Чаю? – предложила Руфина.
– Чего угодно. Промерз до позвоночника, ветровочка на рубашечку, – признался парень.
– Чего угодно не получится, но чаю налью, – предложила девушка.
Желание поразвлечься с девушкой сменилось симпатией. Никакие победы, над Руфиной попавшей в положение зависимости от произвола родителей его не интересовали. Он приготовился дать отпор любым нападкам, со стороны одноклассников.
Пока они пили чай неожиданно вернулась Софья Андреевна.
Услышав смех и мужской голос с грохотом распахнула дверь.
Руфина вскочила со стула и отступила к окну, ужас застыл на лице.
Антон невольно встал.
Женщина оказалась на голову выше Антона с плечами гребца и руками молотобойца. Непривлекательное обветренное лицо, тонкие жесткие губы и пронзительные черные глаза. Поразили только волосы, длинные прямые черного цвета с синим отливом, без намека на седину.
– Здравствуйте, молодой человек, я рада что застала вас на кухне и в брюках. Буду надеяться, что вы не вынимали фаллос и не пытались пристроить его в детородный орган этой ветреной особы, – тихим проникновенным голосом произнесла страшная женщина, Софья иногда говорила, используя странные старинные обороты.