– Тогда понятно, – принял он ненужные объяснения.
Руфина молчала, говорить не хотелось.
Антон гладил девушку по груди и по животу.
– А что мы сотворили? – вдруг задал он вопрос. Невзирая на необдуманный поступок, к конченным подлецам Антон не относился. Он уже подыскивал варианты, как бы выйти из игры.
– Не парься, – ответила Руфина.
– Лучше бы мы остались друзьями, – запоздало покаялся Антон.
– А мы были друзьями? – Задала она резонный вопрос, и он повис без ответа.
Им стало невыносимо стыдно, но показать такие эмоции они не смогли.
Парень оделся и ушел, оставаться не имело смысла.
Вечером Софья по заведенной традиции зашла в комнату дочери. В нос ударил запах вожделения и страха.
– Таки пустилась в блуд? Прилизанный мальчик приходил? – спросила она у дочери.
– Да, – односложно ответила Руфина.
– Можешь не врать, я догадалась, – предупредила мать дочь.
– И что ты сделаешь с ним или со мной? – спросила девушка с каким-то надрывным пафосом.
– Ничего, трахайтесь, он так с виду не подлец, но, если залетишь, выйдешь замуж через любой скандал, я не дам тебе плодить безотцовщину, или потащу на аборт, – дала характеристику ухажёру Софья Андреевна и предупредила о последствиях.
– Может ведьму оттащишь? Я ее терпеть не могу. Десять лет надзора, – обратилась с просьбой дочь.
– Она не для этого, боюсь, что твой папаша попытается тебя выкрасть, он очень любит деньги, сев на мель ничем не побрезгует, – ответила она дочери.
– Ты уверена, что он жив? – с надежной в голосе спросила Руфина, – Или эта старуха меня спасет.
Руфина всегда вспоминала отца с нежностью, во всяком случае, свет из ее жизни исчез вместе с ним.
– Не уверена, что жив, но есть признаки, – ответила Софья и вышла.
Руфина не поняла каким образом эта старая ведьма ее спасет, но заморачиваться не стала.
Месть матери не состоялась, Руфина отомстила сама себе.
Глава 10. Как выжить без любви, жизнь Софьи Андреевны
Глава 10. Как выжить без любви, жизнь Софьи Андреевны
Этой ночью Софья Андреевна впервые за долгие годы рыдала в подушку, а потом задумалась о своей жизни. Прокрутила в голове диалог с Руфиной, поругала себя, за такую черствость и грубость. Единственное чего не отыскала в своей душе женщина, так это любви. Она не любила свою дочь, ненавидела своего исчезнувшего мужа, презирала себя. Захотелось любви, страсти, пусть на короткий период, но другого желания в своей опустошенной выжженной душе одинокая женщина не отыскала.
«Дочь подалась в блуд. Папашины гены взяли верх, мне остается ждать посвящения в бабушки. А что может внук или внучка будут меня любить».
Софья Андреевна, родилась сиротой. Ее не хотели оба, но бросила в роддоме, естественно, мать, отец отмахнулся на уровне зародыша. Возможно, у кого-то из детей остались теплые воспоминания о каких-то добрых нянях или воспитателях у Софьи таких воспоминаний не сохранилось. Только выживание, как в тюрьме. Некрасивая девочка никому не приглянулась, ее не усыновили. Перешагнув возраст няшного умильного младенца, и возраст милой щебетуньи, она прописалась в детском доме, попав в него из дома малютки.
Там ей пришлось научиться выживать. Били ее нещадно за внешность, за характер, за умение ухватить какой-то кусок и не отдать. Наверно ее бы убили или искалечили, но случилась с ней страшная мистическая история. Девочка отлеживалась в изоляторе после драки со старшеклассниками. Слезы кончились, накрывала ярость, хотелось выйти, пробраться в комнату и убить обидчика. Но дверь на ночь запирали.
И девочка, глядя в потолок до головокружения начала молиться. Как Софья успела заметить, воскресные службы, на которых она умоляла Господа избавить ее от такой жизни, повторялись с завидным упорством, а избавление не приходило. И девочка решила обратиться к дьяволу. Обращение к темным силам стало ее каждодневной молитвой. Софья молилась богу и дьяволу, каждый вечер. Заключив завет с собой. Кто первый откликнется, тому она отдаст свою душу и свою любовь.
Огромный черный ворон, сел на подоконник и посмотрел на девушку, в серых глазах птицы, она увидела доброту и печаль, еще какую-то обреченность.
– Больно, – спросил ворон и превратился в серое холодное облако пробрался в комнату сквозь зарешеченное окно, превратившись в мужчину, он примостился на краешке постели.