– Я привыкла, – ответила девочка.
– Хочешь что-то попросить? – задал он очередной вопрос, боль исчезла, и одна не озвученная просьба истаяла.
– Да. Хочу, быть сильной, – ответила девочка.
Она не знала, о чём просит, кого просит, жить так как она живет сил не хватало, отчаяние рвало душу.
К своим тринадцати годам, София уяснила, миром правит сила, не важно в чём она выражена, но без неё – боль, издевательства, слезы, голод и нищета. И лучше насиловать самой, чем постоянно подставляться и зализывать раны.
– Ты и так не слабая, просто я тебе чуть помогу, – заверил её мужчина ворон и принял решение за неё, вернее он читал её сердце, и она не просила просто силы.
Девочка протянула руку, но рука прошла сквозь тень. Мужчина не имел тела.
– У меня нечего нет для обмена, разве можно что-то получить просто так? – с позиции своей реальности спросила девушка, четко уяснив если ты просишь защиты, должна платить.
– Это дело наживное, появится, – ответила тень мужчины ворона.
– И все же, – настояла умудренная опытом девочка, когда плата не выражалась в конкретных цифрах или предметах, ты рисковала попасть в зависимость.
– Ладно, если так тебе спокойнее. Настанет время, и ты отдашь мне свою любовь и сделаешь для этого всё, – озвучил цену ворон мужчина.
– Хорошо, – дала согласие девочка.
Непонятное определение не вызывало в ней никаких ассоциаций, она не любила, ее не любили. Так что девочка легко рассталась с тем, чего у нее не было от рождения.
– Договорились, – подвел итог мужчина ворон, и его глаза наполнились, невероятным теплом, таким что девочка захотела прижаться к нему и спрятаться за ним, укутаться его мощью.
От демона не скрылось её желание.
– Меня зовут Эш, – представился демон.
– А меня Софья, – представилась девочка.
– Знаю. А теперь пойдем, – поманил за собой девочку демон.
Окно открылось, девочка легко взобралась на подоконник и спрыгнула во двор.
– Вот здесь, – указал место мужчина.
Софья наклонилась, разгребла листья и подняла перстень.
– Это мне? – удивленно спросила девочка.
– Да, только никому не рассказывай, спрячь, – предупредил ее демон.
– Ты не знаешь моей жизни, мне его негде спрятать, его по-любому отнимут, а меня изобьют, это если повезет, а то и покалечат, убить не решатся, но мне от этого не легче, – честно ответила девочка.
– Пока ты о нем не расскажешь, перстень никто не увидит, – успокоил Софью демон.
– А можно я его здесь и оставлю? – спросила она демона.
– Конечно, а когда соберёшься отсюда уйти, прихвати его с собой, – попросил демон.
– Да уж не оставлю, такой красивой вещи у меня никогда не было, – заверила его девочка и зажала кольцо в руке, она не смогла оставить драгоценность под деревом.
Утром девочка проснулась в своей постели, ночное происшествие приняла за сон, но, когда она разжала сведенный судорогой кулак, на ладони она увидела перстень из желтого металла в голубоватом камне застыли три черных перышка, более того красный след от усилия, с которым она его сжимала.
Девочка повесила его на черную верёвочку, присовокупив его к оловянному крестику, выданному священником, во время крещения.
Вскоре Софию перевели в комнату, как выздоровевшую и ничего, по сути, не изменилось.
Правда задирать ее перестали, после того как она сломала одному парню руку, а другому размозжила нос. Неведомая сила, оградила ее от мира и жить стало чуть легче.
Весной детский дом вывезли в летний лагерь. Софья, никого не спрашивая бродила по лесу и увидела людей, копающихся в земле.
Она подошла поближе с непосредственностью ребенка, которого никто не воспитывал.
– А что вы ищите? – поинтересовалась у рабочих некрасивая плохо одетая девочка переросток.
– Тут шли бои, – отозвался мужчина лет семидесяти, – ищем останки погибших солдат с одной стороны и с другой. А ты кто такая?
– Я из детского дома, София, – ответила она.
– Покормите ребенка, – обратился пожилой мужчина ко всем и ни к кому конкретно, – сам детдомовский. Достается тебе?
– Да, – честно ответила девочка, лукавить она еще не умела.
Она устроилась на лавке у сколоченного из досок стола и с аппетитом ела какой-то вкусный суп с кусками мяса. И мысль её остановилась и прошлась по нервам, как бесконечный товарный поезд по рельсам.
«Я не хочу отсюда уходить, я не хочу отсюда уходить».