Роден принял имя Родерик, но так и остался под своим именем, оно было созвучным. Но для незнакомых, он, конечно, был Родериком королем Братства готов.
Роден попытался отыскать мага, оказавшего ему своеобразную помощь, затея провалилась, напасть на след не удалось. Признаваться никому не стал, боясь, что его примут за не совсем здорового на голову. Цинизм присутствовал во всем.
В процессе деятельности к нему прибились три мужичка и прикипели намертво к бизнесу и к образу жизни.
Роден женился, не по любви, просто прибрела к ним в Братство светленькая девочка с навеянным мраком, пошаталась по кладбищу в черной юбке с черным лаком на ногтях. И заметила Родена, тоску как рукой сняло. Сыграли свадьбу в черном платье и фате черного цвета. Роден разоделся в красный пиджак с черной подкладкой, а красные носки выглядывали из странных туфель, зашнурованных серебренной цепочкой. Регистраторша то и дело забывала слова, поглядывая на странную парочку и таких же странных свидетелей, и гостей. Тяжелые ботинки на шнуровках, длинные кожаные плащи, юбки из тонкой органзы. Черная помада, черные тени на выбеленных лицах.
Фарс фарсом, но супруга Родена Настя оказалась хваткой дамой, переоделась в нормальную одежду, родила ему дочь Ольгу и взялась за бизнес. Став королевой по принципу монархии. Почему бы и нет. Раз есть наследование она что глупая отказываться от статуса и дочь с рождения определила в баронессы.
Братство готов областного центра получило благословение от столичного Братства. И за вполне приемлемый процент получила крышу и протекцию. Разрешение на торговлю всякой атрибутикой, ну и их товары реализовывали.
А вот друзья Родена вели свои игры, подчинялись, но многого не знали и не принимали. Шли по тонкому льду, в надежде на то, что мороз станет крепче и лед не проломится под тяжестью их тел и дел.
Константин занимался теневой стороной и ни в какие оккультные темы не вникал и не верил. Без башенный придурок, бандит и любитель шаровых денег. К Родену он привязался, отследив, что деньги в его бизнесе всегда кружились и будут кружиться.
Сергей пришел из внутренних органов. После ранения в перестрелке, где ему пришлось убить преступника, он ушел на пенсию по инвалидности. Причем он никому не говорил, что инвалидность с ранением в плечо никак не связана. Получил он ее за прогрессирующую депрессию, соскальзывающую в паранойю. После убийства он чувствовал себя нормально только около кладбища, почему он успокаивался, проводя время среди могил объяснения не было, и там он познакомился с готами благодаря этому наступила стойкая ремиссия.
Петр, единственный верил в мистику и надеялся, как ни странно, найти кого-то кто подарит ему вечную жизнь. Никаким талантами он не обладал, зато легко без обсуждения брался за выполнение любых поручений, лишь бы оставаться в Братстве. Роден к нему привык как к ординарцу.
День цеплялся за день, и они жили и работали, надеясь на какой-то прорыв. Но пока прорыв не намечался.
Глава 2. Перстень и странный нездоровый на голову Тарас
Глава 2. Перстень и странный нездоровый на голову Тарас
Роден сидел у себя в кабинете и уже намеревался уехать домой, как вдруг в кабинет ввалился неизвестный мужчина с виду обыкновенный, но со странным предложением поймать настоящего демона.
– Привет, меня зовут Тарас, я отыскал перстень, на него мы поймаем демона, – мужчина вывалил сразу свою информацию с порога, ничего не объясняя.
– С чего ты решил, что я тебе поверю, и ты пришел к тому, кто тебе нужен? – поинтересовался король готов Родерик, в миру Роден Ильич.
Роден, удивился, Тарас явился к нему в офис, а не в штаб-квартиру готов, где он занимал должность короля Родерика. Здесь он торговал по мелочи канцтоварами и принимал дань. Обычно с такими предложениями приходили через кого-то из братьев готов и никогда не показывали место белой деятельности.
– Пришел в куда надо, мне виденье было, – заверил его Тарас.
– Зачем тебе ловить демона? А тем более нам подпрягаться и размещать у себя твою головную боль? – спросил Роден все еще надеясь избавиться от явно нездорового на голову посетителя, или еще хуже от подосланного провокатора, косящего под дурачка.