Все догадались, что женщина их слушала.
– Сурово, – отозвался Павел.
– Заглохни, дай поспать, развели ликвидацию безграмотности, среди моей дочери, – проговорила Софья, но дверь не закрыла.
До заправки рукой подать, но идти просто невозможно, грунтовая дорога превратилась в месиво черного цвета. Так что они подъехали на заправку буквально меньше километра.
Руфина, как только получила пароль вайфая, отписалась Антону.
Р. Привет из Плоского.
А. Привет из Анталии.
Р. Тебе классно.
А. Да.
Дальше Антон прислал ей фотографии, где он на пляже позировал в обнимку с двумя полуголыми девицами.
Руфина не то, чтобы приревновала. И даже сознательно пойдя на секс с Антоном, девушка не ожидала, что ее накроет какая-то странная смесь из двух чувств отвращения и обиды. Комментировать увиденное не захотелось. Она вышла из переписки, слов не нашлось.
– Опять тоскуем? – спросил Давид, он уже скупился и вращал на пальце ключ, без сомнения от бани.
– Да так, – Руфина не умела общаться. Благодаря вынужденному затворничеству и в силу характера.
– Дела амурные, – сделал правильный вывод Давид и приобнял ее.
– Нет, – с истерикой в голосе ответила девушка и попыталась отскочить.
– Тише, – проговорил мужчина, – о нас невесть что подумают, привлекать внимание не стоит. Мы здесь не погулять вышли, а за деньгами притащились.
– Извините, – на грани слышимости прошептала девушка.
Давид приобнял девушку, и они в обнимку направились к автомобилю. О потом Руфина сама обняла мужчину.
Накрыла такая ненависть к жизни Антона к самому парню. Она пока не могла оформить свои мысли. Но сумма, названная Павлом, зазвенела в сознании. Ей захотелось забрать у матери деньги. Чтобы стать на один уровень с Антоном и тоже отдыхать в Анталии, жить не оглядываясь, не стесняясь своего образа жизни. Улыбаться, как улыбаются эти девицы на фото. Захотелось отдаться да хоть бы и Давиду. Руфина опять не поняла, что накажет она лично себя. И уходить надо одной, с пустыми руками и в неизвестность. А иначе останешься зависимой.
– Я ее ненавижу, – проговорила она, ей хотелось отомстить и матери, и Антону.
Странное желание поднялось мимо воли, мужчина ей понравился, захотелось ему довериться.
– Кого? – спросил Давид, девушка завораживала, она ему нравилась.
– Маму, она страшный человек. После смерти отца, дня не было чтобы я жила нормально. Зачем-то притащила сюда. А Антон, шлет фотки с моря с девками. Она нарочно испортила мне каникулы. Ни с кем не считается, страшная старая ведьма, уродка, – Руфина не могла остановиться, слезы катились ручьем, попытка удушить рыдания ничего не дала, девушка задохнулась и закашлялась.
Руфина не отследила, Антон уехал бы в любом случае, и София, забрав ее с собой, избавила от унизительного похода на хрен.
– Успокойся, твоя мама очень хороший человек, ее жизнь сломала, ты с ней побеседуй откровенно, она все время о тебе беспокоится, отца твоего могли убить, он странно себя вел, особенно перед исчезновением, может долги…, – проговорил мужчина, оборвал откровения, он попал в расклад, к которому не не подготовился.
Но девушка ему понравилась с первого взгляда, а сейчас симпатия только крепла.
– Успокоиться? Да, я говорю о ней с кем-то впервые за всю жизнь. В школе не станут слушать или начнут дразнить если услышат. А в доме живет вторая ведьма, она наняла ее следить за мной, даже в школу ходит и там сидит на стульчике под стенкой, все шесть уроков, – проговорила Руфина и начала успокаиваться.
– Вот, правильно, слезы не помогают, сыр я купил, – зачем-то отчитался перед девушкой Давид.
– Сыр сейчас не главное, – отмахнулась от неважной темы Руфина.
– Ты никогда не задумывалась, что тебя могли бы убить из-за отца, или из-за его связей? Твоя мама оберегает тебя как умеет, – попытался донести до нее суть проблемы Давид.
– Я ее с трудом терплю, – не сдалась Руфина.
Девушка прижалась лицом к его груди, он погладил ее по волосам. Руфина подняла лицо, и он поцеловал ее, не отслеживая свой порыв, не задумываясь. Давид не понимал, как можно оттолкнуть несчастную девушку, запутавшуюся и в мыслях, и в действиях.
– Все неправильно. Так не должно быть, но случилось, какой-то этап пройден, плохо. – сказал мужчина, помогая девушке сесть в автомобиль. Они намокли под проливным дождем и самое разумное спрятаться пока не промокли и не замерзли окончательно.