Давид не обратил на этот никакого внимания. Он не сомневался, даже если Руфина имела связи, то несерьезные и ничего из связи не вынесла.
– Что со мной случилось? – выяснила девушка.
– Я говорил, тебе понравится, теперь ты моя, вернёмся в город оформим отношения, я уже не в том возрасте, когда мужчина скачет из постели в постель, и потом ты мне нравишься. А любовь? Кому она нужна? Никому. Я насмотрелся на любовь, поверь, ничего это понятие не стоит, одна маета, да хоть и твою маму вспомнить и ее Тараса, твоего отца, что из любви получилась только ты, счастья любовь не принесла никому, – заверил её мужчина.
– Мне надо окончить школу, – нашла несерьезный аргумент девушка.
– Окончишь, у тебя будет максимум из возможного, – дал обещание удовлетворенный мужчина, отыскавший источник наслаждения, не желающий с ним расставаться.
Хмель не отпускал, боль ушла, сон незаметно подкрался, и девушка уснула без снов.
Давид вытер кровь сжег кусок оторванного полотенца в печи, лег рядом, прижал девушку к себе и тоже уснул.
Глава 19. Давид все же узнал зачем она приходила. Стоимость клада
Глава 19. Давид все же узнал зачем она приходила. Стоимость клада
Отсутствие Давида заметили все, отсутствие Руфины только Софья Андреевна.
Круг замкнулся и теперь Софья со спокойной совестью могла отдаться своей любви к демону. Сделать все что потребует Эш.
Как только Руфина пошевелилась, Давид откликнулся на ее движение, но девушка не проснулась, и он слушал её сонный полубред. В котором она просила его убить всех и украсть найденные вчера богатства.
Софья неспешно оделась вышла на улицу, она знала куда идти, где искать свою дочь, но она шла не за этим. Без раздумий она постучалась в дверь баньки. Прислушалась к возне за дверью.
Давид открыл дверь, встретился взглядом со своей компаньонкой и мгновенно отвёл их в сторону.
– Пойдем, составим опись, вырытого. – озвучила она цель визита, ни жестом, ни взглядом не выдала свои эмоции.
– Да, сейчас, – ответил мужчина и оглянулся на девушку стараясь не выглядеть суетливым.
– Что шаришься? Моя разлюбезная дочь предлагала тебе ограбить нас всех? Или даже убить. Тарасово отродье, – задала она вопрос Давиду сама ответила и добавила, – Замок на баньку накинь. Незачем ей смотреть на золото, совсем с катушек слетит.
– Не понял я зачем она пришла. Клянусь своей жизнью. Если бы хоть слово. Софья я тебе всем обязан. Только вот во сне заговорила, я обомлел. Прости Софья она твоя дочь, не удержался, – честно признался он Софье.
Суета исчезла. Женщина видела он принял решение. Проработав с ним много лет, она не сомневалась в его верности и порядочности, распространяющейся на неё и на ближний круг. Но и это дорого стоило.
– И…? – спросила она. Голос звучал устало, но без надрыва.
– Я влюбился в Руфину, как только увидел. Решил жениться, – ответил он женщине.
– Женись, препятствовать не стану, а приданное получишь, когда пойму, что ты ее не отпустишь, не хотелось бы чтобы она пропала в людском океане, я ее люблю, хоть она и в Тараса пошла, я намаялась без поддержки, – внесла предложение Софья.
– Разве речь, о приданом? – смутился Давид.
– Если дело решенное, скажу, как родному. Видеть ее не желаю. Она меня ненавидит. Я ждала кому она предложит меня ограбить. Знала не удержится. Тарас на мне из-за дара женился, ненавидел, по бабам таскался, свою ненависть ко мне дочери передал. Ей кроме богатств еще и победа надо мной нужна. Она не знает, что я пережила и на такие шутки даже по первому разу не улыбаюсь. У нее характер мерзкий, поддашься уничтожит, держи в узде, – предупредила будущая теща будущего зятя.
О чём умолчала Софья Андреевна, так это о том, что дочь искренне желает её убить и ограбить. Довершить, начатое Тарасом. Такие предположения нельзя лишний раз продумать, а озвучить и подавно.
– У меня не забалуешь, – проговорил Давид.
Софья с Давидом вернулись в дом, где их ждали трое компаньонов.
Мужчины перенесли в дом замусоленные инкассаторские мешки. Достали весы и блокноты.
– Четыре иконы четырнадцатого века, тут надо говорить с реставраторами, может и дорого, а может и ничего. А может разваляться в труху как бревна. Основание у каждой иконы, конечно, пострадало от времени, но сам красочный слой и золото, на которое он наложен – сохранились идеально. Кроме того, как уже говорил, четыре больших серебряных креста и в общей сложности двести сорок серебряных гривен, шестьсот серебряных момент разной чеканки и четыреста золотых монет европейской чеканки. Итого изделий из серебра было извлечено семьдесят один килограмм. Изделий и монет из золота было 4 килограмма 845 грамм. Общая сумма найденного составляет… около четырех миллионов по самой пессимистичной оценке.