Именно тишина со стороны озера заставила его повернуть голову.
Софья, зависнув над водной гладью играла с водой. Прозрачные струи обвивали ее тело как лианы, рассыпались на тысячи капель. Зрелище завораживало. Даже если отбросить реальность и согласиться, что это какой-то спецэффект или иллюзия, вообразить, как такое сделано, не удавалось.
Прошла минута, вторая. Роден видел её обнаженную спину понимая он должен уйти как можно быстрее, но неведомая сила удерживала его на месте.
Женщина резко обернулась, вода с тихим шелестом упала к ее ногам. В долю секунды Софья оказалась рядом со Роденом и накинула на плечи кусок ткани.
– Зачем ты здесь? – повысив голос спросила Софья
За его спиной раздался плеск, шуршание и тихий шепот. Софья что-то шептала, на смеси латыни и неизвестного языка. Роден прислушался, а потом краем глаза осторожно посмотрел назад. В этот момент птица, состоящая из воды похожая на ворона, взмахнула крыльями и медленно пролетев над самой водой растворилась в траве на другой стороне водоема.
Софья встретилась взглядом с мужчиной обернувшись куском ткани произнесла:
– Извини меня, Роден. Я не ожидала тебя встретить, ты меня отвлёк.
– Ты меня прости, я не намеревался тебя отвлекать или как-то помешать, я просто не знал, что с тобой случилось и отправился на поиски, – потрясенно ответил Роден.
Роден отвернулся, женщина его не стеснялась, и он перестал смущаться, посмотрел под ноги. У его ног лежал плоский белёсый камень, думать или озвучивать, что его несколько минут там не было, не имело смысла. Мужчина понимал, его постепенно втравливают в страшную игру и скорее всего это его последняя игра в качестве человека и короля готов. Страх исчез, осталось разочарование, как легкий аромат, неведомых цветов.
По пути к дому у Родена из головы не выходил странный шепот женщины. Он не сомневался, она беседовала с Эшем. Что говорил, ей демон на каком языке или наречии, Роден не догадывался, но ее игры с водой, а ранее с огнём, следствие, этих заклинаний. Он твердо решил не задавать никаких вопросов, просто выполнять команды и тихо надеяться, на благополучное возвращение домой, когда закончится его вынужденная командировка. Еще он не сомневался, что заклинания если в них не вплетена энергия потусторонних сил, ничего не стоят. Пустая тарабарщина. Он опять вспомнил, как они ради шутки поливали землю кровью на кладбище, а Эш пришел именно за кольцом. Он невольно посмотрел на руку женщины, на пальце красовалось украшение, с которого его жизнь пошла по совершенно другому пути. И тихо вздохнул, и решился спросить:
– Странно, зачем все это? Да еще и в присутствии свидетеля?
– Я его не спрашиваю, зачем сотрясать воздух? Эш никогда не принуждал меня и не побуждал совершать нелепые поступки, придет время он объяснит смысл и суть происходящего, торопить не имеет смысла, или не объяснит, такие у нас отношения, – ответила она мужчине.
Роден Ильич безоговорочно согласился, что без необходимости Эш не станет даже напрягаться. Мужчина просто молча ретировался, он последнее время боялся и вопросов, и ответов. Перспективы наводили на грустные размышления.
До вечера Роден с Софьей не встретился. Медленно подползли сумерки. В какой-то момент он выглянул в окно и увидел отблески костра. Нельзя сказать, что он успокоился, просто отметил, что женщина жива. Мысль, что она мертва и уже давно, мелькнула, ее пришлось отогнать.
Сидя вечером у костра, Софья молча смотрела на его игривые отблески, ее грызла только одна мысль, когда закончится эта странная игра, которая становилась все страшнее и непонятнее.
Вот сейчас, как только эта мысль коснулась ее сознания, послышался тихий шепот Эша, уверяющий, чтобы она перестала беспокоится, ведь он ее любит.
Эш взмахнул огненными крыльями, брызги теплой воды, осели на лице женщины, теплый ветер смахнул влагу с лица.
Софья замерла с закрытыми глазами, она ощутила прикосновение мягких крыльев к лицу, потом легкое касание теплых пальцев.
Когда она открыла глаза, костер догорел, она, прислонившись спиной к дереву дремала. Ей ничего не осталось как вернуться в дом. Где ее встретил Роден. От него не скрылась странная одухотворенность и восторженность.
– Никогда не задумывался как сложно жить в ожидании невесть чего, – признался он женщине.