– С тенями общался, ползал на брюхе, по ее велению, пресмыкался, как уж на сковородке в надежде соскочить, – пояснил Роден.
– Ладно, потом расскажешь. Не нравится мне то, что ты рассказал, – нехотя согласился Костя.
– Она ещё и летает, – дополнил новость Роден, нести такой груз знаний в одиночку плохо получалось.
– Как? – воскликнул Костя.
– Над землей, над водой, огонь ее не берет, какие-то слова шепчет непонятные и пишет какие-то заклинания, а по виду дура дурой, но все как есть, – расширил пояснения Роден.
– Левитация… невероятно. Ты это записываешь? Спрятавшись в кустах со смартфоном? – спросил Константин.
– Ага, ты в уме? Стану рядом невесть с чем и попрошу попозировать на смартфон. Не скажу точно, но она отслеживает меня. Прямо не говорит, но сомнений нет, вот сейчас и о трепе с тобой спросит. Вижу это в её глазах. Смешно было бы, если она с такими возможностями меня не выкупила. В общем… если что, не поминайте лихом. Тело знаете, где искать. Семье только сообщите, – выпалил он наболевшее.
Нервы сдавали, он не выдерживал энергетического прессинга со стороны Софьи и Эша.
– Да ладно тебе… Что за чернуха?! Хотела бы убить убила, – своеобразным способом успокоил его друг.
– Ну и как? – спросил его Сергей после беседы Константина.
– Говорит, что сестра Софья летает и ходит по воде. Слышишь, Роден, часом пушку с собой не взял? – спросил Константин, потирая нос.
– Да ты что, пушку! Пушку дашь – и он из неё тут же застрелится, а у Софьи появится оружие. Хотя ей оно без надобности, – вздохнув сказал Сергей, – если она и правда летает.
– Да… – задумчиво потянул Константин, – хреново выглядит ситуация.
– Хреново все стало, как только мы Эша поймали, пойдя на поводу у Тараса. Дальше реальность становилась только хуже, посмотри куда мы приплыли. Разве мы живем? – отметил Сергей.
– Ну что, поговорил с Константином? – поинтересовалась Софья.
– Да, поговорил! Спрашивал, когда приедем домой. Ждёт не дождётся. Очень его заинтересовало наличие пушки. А как ты узнала кто звонил. Подслушала? – спросил Роден.
– Домой приедем, как только ты нас привезешь. А как узнала? Просто услышала, я не всё слышу и не всегда, но при желании, – ответила Софья.
– Скажи, я выживу, мне наплевать на всех кроме дочери, я не знаю, как отслужить, ей без меня будет очень сложно выживать с таким наследством. Что я ей оставлю? Этот сатанинский бордель и толпу алчных псевдодрузей, это они меня втравили в эту историю с Эшем, я рук ни на Эша ни на твоего Тараса не поднимал, остановить не смог, это да моя вина, – сорвался на пафос Роден Ильич.
– У меня есть сомнения даже на предмет моей жизни, но Эш не убивает просто потому, что ему захотелось, он вообще не убивает и мне запретил мстить, а как что разложится. Прости, – Софья честно ответила мужчине.
Утешать в ее планы не входило, она устала от пребывания на одной территории с перепуганным насмерть Роденом.
Софья закинула на плечо рюкзак и прошла к машине. Терпеливо дожидаясь пока, Роден запрет все помещения и перепроверить, он явно нервничал и плохо собой владел.
Ехали молча, впереди начала набиваться пробка.
– Почему замедлились? – спросила Софья.
– Дорога покажет, – ответил Роден и сам не зная зачем добавил, – а ты примени свои способности или слабо?
Софья замерла, и как-то сухо без эмоционально произнесла:
– Впереди авария пятнадцать машин догнали друг друга, фура с яблоками перевернулась. Сворачивай в первый закоулок, три часа в пробке обеспеченно. И еще, спасибо. Я вообще не пользуюсь умениями в быту. А может и не умела пользоваться до этого момента.
Роден свернул на грунтовую обочину и проехал к посадке. Там он без труда отыскал столик с лавками.
– Место для отдыха, – отметила Софья.
– Скорее для пьянки, – возразил Роден, – предупреждаю из еды только кофе в термосе.
– Давай, все едино ждать. А интересно, дорогу видать, а шума почти нет, – отметила женщина.
Роден положил руки на стол. Софья заметила шрам чуть выше локтя.
– Понятно… – улыбнулась она. – Шрамы украшают мужчин.
– Да это еще с детства, упал проткнул штырем, и забыл о нем, – вспомнил светлый период своей жизни мужчина.
Она поднесла ладонь к шраму, а потом чуть слышно произнесла какие-то неведомые слова, держа ладонь примерно в десяти сантиметрах от тела мужчины. Роден едва заметно отстранился, но Софья предупредила его движение и поинтересовалась:
– Не шевелись! Что ты чувствуешь, неужели так невыносимо?
– Да, нет! Такое ощущение, что ты держишь раскаленную головешку, – ответил он.
Софья убрала руку.