– И жизнь моя изменилась, – сказала Софья.
– Изменилась и моя жизнь. Я научился показывать себя людям в образе ворона, до этого момента я не умел такое, научил вселяться в неживое тело, но это мерзкое занятие, обсуждать противно, – признался он Софье.
– А когда ты обретешь тело, ты же станешь смертным? – вдруг спросила Софья.
– Нет не стану и ты не станешь смертной. Мы сможешь снять его как одежду. Сложно только первый раз. Дальше ритуалы не понадобятся, – пояснил демон.
Софья приняла знание, что вот сейчас ей пообещали бессмертие.
Женщина и демон замолчали.
Потом она уснула. А ворон примостился на подоконнике и смотрел на спящий город, иногда оглядываясь на постель. Он и сам не знал зачем ему понадобилась такая игра, но Эш выбрал эту женщину, и она заключила с ним завет. Он не сомневался, что плодит зло, за годы, проведенные в сумеречном мире, Эш уяснил, что как только человек получал силу из темного источника, он уже никогда не возвращался на путь добра и света.
И любовь, и страсть становилась игрушкой в руках этих людей, они извращали само понятие любви.
Эшу хотелось земной любви с прикосновениями и ощущениями, пусть на короткий срок, пока Софья не поймет, что отдала свою душу в услужение темным силам. Но никакой другой любви у него не было.
Глава 38. Попытка Арины, когда даже зло бессильно
Глава 38. Попытка Арины, когда даже зло бессильно
Арина решилась. Истово молилась, пока не убедила себя, что задуманное полностью оправдано. Софья, по ее мнению, предала не ее, она отвернулась от бога и веры. А, следовательно, ее предназначение, остановить Софью, одержимую демоном. Руфину как помощницу она списала. Давид не отпускал ее ни на минуту. Как только уверился в ее беременности, он боялся, чтобы она что-то с собой не сделала.
Арина созвонилась с ведьмой.
– Добрый день, я бы хотела поговорить с вами об одном деликатно деле, не по телефону, – проговорила она в трубку, заметно волнуясь.
Ведьма сразу догадалась, что речь пойдет не о привороте или отвороте, а о чем-то более серьезном. Нельзя сказать, что Неонилла, не выполняла страшных просьб, но не очень их любила. Они отнимали много сил, пусть и приносили много денег. Каждый раз выполняя заказ на устранение или сведение с ума, она боялась, что ее дар исчезнет. И ей придется жить как живут обычные женщины.
– Приходите, поговорим, я подумаю, чем смогу помочь, и не удивляйтесь если откажу, – предупредила она Арину, назвала адрес и рассказала, как добраться.
Арина согласилась с таким полу отказом, в любом случае у нее не было других вариантов.
Господь ее не слышал и не останавливал Софью, погрязшую в греховной связи с демоном.
Неприметный двухэтажный особняк, примостился в череде таких же неприметных домов за высокими заборами, где прятались люди их секреты и тайны. И пока не войдешь не узнаешь, кто и чем живет в этих тихих полутемных улочках.
Обстановка с порога не указывала на занятие хозяйки. Собственно, времена, когда народ заманивали при помощи атрибутики прошли. Черепа, фигурки демонов и перевернутые кресты, магические шары и сферы, никого впечатлить не могли. Амулеты хотелось получить и спрятать, а не рассматривать. Из пугающего только полумрак и какие-то темные шторы, как бы отделяющие от света и вообще от мира.
Хозяйка женщина лет тридцати приятной внешности, действительно не походила на ведьму.
Легко спустилась по лестнице навстречу посетительнице.
– Пугает обстановка? Не обращайте внимания этот дом я купила со всем хламом с ним и продам, когда настанет время. Сама ненавижу эти шторы. Здравствуйте, Арина, – улыбаясь, произнесла дама, – проходите, пожалуйста, верхнюю одежду можете оставить здесь.
Арина прошла за хозяйкой и расположилась за столиком.
– Присаживайтесь, я принесу вам кофе, если хотите, то можете курить. Тут никаких ограничений. Меня зовут Неонилла, – Заискивала хозяйка, правда, пепельницу отодвинула, а кофе налила. Сообразив, что старушка точно не курит и кофе ей без надобности.
Арина пригубила кофе и несмело произнесла:
– Я вообще-то по делу.
– И я даже знаю, по какому. Правда монахини ко мне еще не заглядывали. Но все меняется, – Неонилла явно ерничала, но остановилась, догадавшись, посетительницу такое не волнует, она на своей волне.