Некоторое время шли молча, глядя по ноги, иногда рассматривали пейзажи.
– Софья, тебя никто не тревожит? – внезапно спросила Ольга, – Никто не угрожал твоей жизни или что-то подобное?
– Почему ты так спросила? Я, конечно, не самая незаметная, но так чтобы кому-то нагло дорогу перейти не пробовала, – выяснила Софья, понимая связь не разорвана и это странная девочка не отступает.
– Нет, я не об этом, тут другое. Софья, я иногда вижу сокрытое. Рядом с тобой черная энергия, это что-то очень мощное, я и раньше замечала, но сейчас это просто густая темная масса, – предупредила Ольга.
– И что тут такого? Мне много лет, моя прошлая жизнь позволила накопить мне пару тройку врагов, я не очень волнуюсь, кто-то из менее удачливых черных копателей вполне могли затаить злобу, девочка, они не успеют меня достать, – ответила Софья, она лукавила и точно знала чья это энергия.
– Ты реально меня не понимаешь? – изумленно спросила Ольга. – Над тобой просто черная туча. Нежели ты не видишь?
Она была удивлена, что умудренная опытом женщина в совершенстве, владеющая магией, не заметила нависшей опасности.
– Не волнуйся, все я знаю, – Софья дала понять Ольге, что не желает продолжать беседу в заданном ключе. Она улыбнулась, задумалась о чем-то. Потом отбросила все мысли.
– Водить умеешь? – спросила Софья.
– Да, – ответила Ольга.
– Отвези меня домой, по дороге поговорим. Если тебе точно необходимы знания.
По дороге они молчали. Софья думала о Родене, об этой странной девочке. И она не принимала, почему должна пожалеть ее, в то время как она не пожалела свою дочь.
В итоге они приехали домой к Софье, Ольга прошла в кухню.
– Знаешь у меня в доме какое-то паломничество. Послушай и запомни, не обращай внимания на тучи надо мной и вообще не смотри в мою сторону, я не знаю всех замыслов, но мне бы не хотелось, что тебя накрыло волной цунами. Я не хотела говорить об этом рядом с фортом, у таких стен есть уши. К вас там толпа магов недоучек и ведьмы. Так вот, я доведу свое дело до конца, ты мне никто, но, если станешь кем-то не выживешь. Как мой муж, я невольно сломаю твою судьбу, – обратилась она к девушке.
– Это ворон? Тот загадочный мужчина в белой рубашке и кожаном пальто? – все же спросила Ольга.
– Да, и раз ты столько уже знаешь и провела параллели, отступи, а я попробую отвернуться, – устало проговорила Софья.
Но девушка сидела за столом смотрела за окно, она ощущала присутствие Эша, но он не вступил с ней в контакт.
– Я могу тебя оставить? – спросила она женщину.
– Да, не волнуйся, и еще рассказывать о нашей беседе не стоит. Дверь не запирай. Спасибо. На понедельник все останется в силе, – Софья попросила девушку уйти.
Ольга ушла, нельзя сказать, что она хотела остаться, в доме ощущалась тяжелая энергия. Ольга наверно впервые в жизни задумалась по какому пути она пошла захотелось вырваться из этого ада. Но дорог не намечалось, не просматривались даже тропинки.
Но ее манил мир магии и неведомого. Ничто не свете не смогло заставить ее остановиться в желании постичь неведомый мир теней. И самое главное она не боялась.
Когда за девушкой закрылась дверь Софья подумала:
«Эта девочка Оля не так проста. У Эша все продумано. Вот только я не нашла парня и девушку. Но время еще есть».
– Арина… – голос Софьи все никак не мог набрать силу. – Пожалуйста. Приготовь что-то и сходи купи вина, что-то мне тоскливо.
– Хорошо, – отозвалась женщина, не входя в комнату.
Чуть погодя Софья услышала звук закрывающейся двери.
Арина осталась в доме Софьи, где она прожила и проработала чуть более десяти лет. Арина позвонила Руфине и сказала, что вернулась к Софье и вряд ли будет ей полезна. Руфина как-то вяло отреагировала, обрадовался только Давид. Странная монашка, возникающая ниоткуда в любой части квартиры давно его, бесила.
Весь вечер Софья оставалась в своей комнате. Эш ушел, давая ей отдых. Демон уже точно знал, нельзя ее перегружать. Она вышла на свой предел. Попытка вырваться на свободы ясно дала это понять.
Арина, отслуживала Софье и не понимала, как она поддалась порыву, так навредить своей благодетельнице.
Даже если она сто раз продала свою душу кому угодно, без нее она превращалась в полный ноль, исчезал смысл жизни.