– Вы еще ничего держитесь, – отметила одна из женщин, – сейчас мы закончим станет легче.
Женщины остановились и дали ей передохнуть.
– Вам придется развести ноги, один из символов отмечен в интимном месте.
Софья выполнила команду. Знаки на теле создали ледяной панцирь, заковав ее в броню. Софья почему-то решила, что знак, начертанный в области вагины, должен наоборот обжечь. Но ожидания себя не оправдали. Тонкие холодные иглы впились в тело, мир поплыл перед глазами. Софья подумала, зачем она решила спасти какого-то непонятного ребенка, ей захотелось всё отмотать обратно, такого пути уже не существовало. Женщины дописали знак и как-то поспешно вышли из помещения, что заставило их поступить таким образом они не понимали. Кардинал вошел в комнату. Попросил Софью подняться.
– Сразу видно, вы не пробовали нарисовать на своем теле хоть бы один знак, этим специальным составом, – обратилась она к Силантию.
– Пробовал, все составы на своем теле, от некоторых остались шрамы чуть ли не костей. Ничего время до полуночи есть, освоитесь, – поговорил он с женщиной, взял листы в руки и начал внимательно рассматривать рисунки на теле. Удовлетворенно хмыкать.
– Эти женщины берут баснословные деньги, по меркам нашей реальности, но они стоят своих денег. Как вам лучше? – уточнил Силантий.
– Не уверена, – ответила Софья.
Мужчина поднял грудь осмотрел знаки, опустил поднял другую. Поднял поочередно ноги и просмотрел знаки на стопе.
– Ну, что ошибок нет все четко и правильно, если тот, кто дал вам эти листы имеет перед вами обязательства или интерес, вы защищены. А последний знак, будет стерт. В ближайшее два часа. Лучше вам не видеть, – мужчина завязал ей глаза темной тканью свернув платок в несколько слоев.
Дверь открылась без скрипа только легкое колебание воздуха и тихие шаги.
Софью насиловали, она ничего не чувствовала, только мужчины сменяли один другого, свое тело она не жалела, а ранее не ценила. Досчитав до девяти, она сбилась со счета. Понимая, что на этот знак сбегутся все мужики, находящиеся в этом строении. Она утратила связь с реальностью, ощутив себя пустым сосудом, затем ощутила, как ее энергия раскрутилась в воронку и энергетические потоки всех мужчин, занимавшихся с ней сексом, подхватил этот вихрь и накрепко привязал к ней, подчинив их волю своей.
Все заканчивается, закончился и этот этап. Вопреки ее ожиданиям, обессиленной она себя не чувствовала. Знак действительно стёрся, если все остальные знаки, нанесенные на тело, отзывались, этот исчез. Оставшись в одиночестве, Софья начала осторожно осматривать свое обнаженное тело. Она разглядывала символы, руны, буквы арамейского алфавита, египетские иероглифы. Краска, при помощи которой расписали ее тело в полумраке кельи начала переливаться, буквально как красная человеческая кровь. Наконец в отблесках пламени свечей под потолком, эти символы засияли, словно элементы стальной чешуи. Теперь все тело Софьи было покрыто кольчугой из символов, и в сумраке кельи Софья ощутила на себе настоящую невидимую броню. Взгляд Софьи уперся в тяжелую дубовую дверь с чугунными петлями и засовом. Там за дверью был путь к храму, освобождению и любви.
Софья накинула на себя белую накидку с капюшоном, и позвонила Родену по мобильному она не знала был он среди тех, с кем ей пришлось заниматься сексом.
– Пришли ко мне, этих двух разрисовавших меня, они вроде не агрессивные. Мне в напряг оставаться одной, до начала ритуала я прикинула, ещё чуть больше часа, – обратилась она с просьбой к королю.
– Да, – ответил он, сохранить невозмутимость не получилось.
– И пусть принесут бутылку воды, очень хочу пить.
– Не беспокойся, может чего покрепче? – не удержался Роден.
– Спасибо, нет! – ответила Софья.
Женщины вошли в комнату. Одна из них поморщилась в воздухе устоялся запах мужского пота, спермы и крови.
Последнее было совершенно необъяснимо, и женщина попросила снять накидку.
Никаких порезов и кровоподтеков на теле они не обнаружили, внимательно осмотрели ее еще рази, убедившись, что краска легла намертво, посовещавшись, предложили женщине на выбор, либо сразу облачиться в мантию, либо вернуться к белой накидке.
Софья подумала и согласилась облачиться для обряда, ей надоело быть как на выставке.