Софья легко прочла их мысли, они не хотели находиться рядом с потенциальной покойницей. За свою жизнь женщины нанесли разные знаки иероглифы и руны на тела одиннадцати человек. Никто не выжил. Только один член братства, но он сошел с ума.
– Этот состав волонтеров во главе с Роденом Ильичом проводил, сложные обряды? – задала она вопрос, стягивая волосы в плотный пучок на затылке.
– Нет, – ответила одна из женщин.
– Идите, и еще… если у вас нет больше занятий уезжайте, – отправила она каллиграфов.
Женщины, не прощаясь вышли, а Софья подумала:
«Ну что один неудачный обряд. Вполне нормально».
Роден, Константин, Петр Сергей и Неонилла закрылись в отдельной комнате, в глаза не смотрели, хранить молчание не получалось.
– Странная эта Софья, поставить себя на круг, как с этим потом жить. Этот трехмесячный сопляк из цыганской семьи все равно не жилец, – озвучила свое мнение Неонилла.
– Да хоть бы она подохла во время этого обряда, мы больше полугода живем в аду, – прошипел Константин.
– Костя, прошу я устал больше всех. Нам бы всем выжить. Это не ее решение, Эш просветил. Силантий показал листы знаки на них прожжены, а не написаны. Не нужна ему кровавая жертва. Не знаю, как ты, я после этого совокупления, привязан к ней энергетически, как дурной щенок к кожаной шлейке, – обратился он к Константину.
Сергей поднял глаза на Родена и не проронил ни слова.
– Ребята, мне кажется, этот ад никогда не окончится, лучше бы я пошел в ментовку заложил сам себя и отсидел срок хоть на лесоповале, люди и там живут. Чем здесь на Бентли, трахать всякую погань в круг со всеми, – высказал наболевшее Петр.
– Она даже не ведьма, – зло прошипела Неонилла, – а нас с ней в круг становят. Роден, кого приговорили сознавайся. Не верю, что без крови обойдется.
Роден промолчал. Он вообще не понимал, чем должен закончиться обряд возвращения. Силантий долго и мутно что-то рассказывал, но ясность не наступила. Он что-то рассказывал о ступенях, о договоренностях, но главное никто из ведущих обряд не рассказывал, чем он заканчивался только один свихнувшийся в процессе доказывал, что обряд не состоялся. Никто нигде не упомянул об истинной цели и ни разу не назвал тех, кто не выжил.
– Выпить хочется, – наконец заговорил Сергей.
– Наливай, хуже не будет, – дал согласие Роден.
Пили молча. Роден подумал, что так поминают покойника.
Глава 54. Начало обряда возвращения
Глава 54. Начало обряда возвращения
Без пяти минут двенадцать Софью облачили в красную мантию, закрывшую ее целиком с головой, и повесили на шею пентаграмму из чистого красного золота.
Женщина, не глядя ни на кого прошла твердой походкой в притвор храма, где уже стояли Силантий и еще двенадцать человек: слева мужчины в черных сутанах, справа женщины в белых сутанах с такими же золотыми пентаграммами на шеях.
– Вы не хотите обратиться к волонтерам с напутствием? – спросил у нее Силантий.
– Нет, мне нечего вам всем сказать, – отказалась она от произнесения слов перед людьми.
– In semita! – воскликнул Силантий и обряд начался.
Силантий открыл двери храма и Софья первой, а за ней по парам «мужчина женщина» пошли все волонтеры. После все двенадцать человек выстроились парами вокруг пентаграммы, выложенной белым камнем на полу. Впереди встали женщины, позади, взяв их за плечи – мужчины.
Место в центре, на изображение пентаграммы в пятиугольник заняла Софья, а Силантий встал позади и хотел произнести слова заклинания.
Волонтеры во главе с Силантием скандировали какую-то фразу на латыни. Софья не вникала, просто подтягивала энергию двенадцати волонтеров. Одна из женщин попыталась сопротивляться, Софья рванула на себя ее силу, женщина еле устояла в кругу.
– Тише, – проговорила Софья, закрыла глаза и ее губы зашевелились. Она произнесла имя демона:
– Эш Вран.
Двенадцать волонтеров замерли, глядя на женщину.
Минули пять минут, пентаграмма на полу оставалась безжизненной и никак не откликалась на скандирование волонтеров и на немые призывы Софьи.
Обычно в этот момент приносилась жертва, человеческая никогда, кровь животного и его предсмертный вой вплетался в скандирование. Вынужденная тишина и застывшее действо напрягало.
В одном из углов пентаграммы сверкнул огонек и через минуту живой огонь разливался по прочерченным углублениям. А потом с характерным звуком вспыхнуло пламя. Огни с пола стали подниматься, прикасаясь к краям ее одежды. Мужчина позади нее задрожал.
– Стань в круг волонтеров, тринадцатым, оставь меня, – Силантий услышал ее немой приказ, он стоял рядом и слышал, женщина не переставала твердить имя демона. Кардинал не стал ждать второе приглашение и отступил к волонтёрам.