Пламя резко погасло, как будто упало к ее ногам, потом поднялось к потолку, и медленно опустилось. Женщины в центры пентаграммы не было, она исчезла, но ее энергетическое воздействие оставалось.
– Она вошла во дворец! – произнес Силантий и прошептал, – Эш Вран.
Кардинал намеревался произнести совершенно другой текст, произносимый в такой ситуации, но какая-то сила заставила его озвучить имя.
Волонтеры подхватили имя демона и зловещими голосами, сливающимся в змеиное шипение, повторяли его. Эш Вран, Эш Вран, Эш Вран…
Софья не слышала ничего, она летела в огненную пропасть…
Король Роден Ильич, стоя в кругу волонтёров повторяя ненавистно-проклятое имя, пытался схватить тень мысли, но мозг отказывался работать. Какая-то сила блокировала все снаружи и внутри.
Невозможность думать нарисовала картинку, на полу в центре пентаграммы остается горстка пепла.
Он продолжал шептать имя демона, даже привычная ненависть к себе отступила.
Где бродила Софья никто не догадывался.
Полупрозрачная тень Софьи по-прежнему находилась внутри тихо полыхающего пламени, обволакивающего ее тонкой-претонкой пеленой. Вокруг огня замерли двенадцать волонтеров шесть женщин и шесть мужчин.
Софья остановилась в пустоте. Мыслей не было ощущений тоже, только неведомая сила тянула вниз.
«Туда нельзя»:
Сказала сама себе женщина и подумала за чтобы зацепиться сконцентрировала энергию и услышала имя, тихий скандирующий шепот.
– Эш Вран, – прокричала она в пустоту.
Сильные руки схватили ее за плечи, и она понеслась с невероятной скоростью. Через мгновенье ударилась о какую-то преграду и поняла, все окончилось.
Женщина утратила связь с миром и сознание угасло.
Тело Софьи упало откуда-то из-под потолка, из ран, образовавшихся на месте знаков брызнула кровь и попала на стоящих в кругу людей.
Волонтеры бросились в рассыпную.
Глава 55. После обряда
Глава 55. После обряда
К телу подошли Роден, Силантий, Константин и Неонилла.
– Преставилась, – зло проговорила Неонилла.
– У, ведьма, не знаю, что она хотела, но уверен она этого уже не получит, – проговорил Константин.
– А куда делась ее одежда? – задал вопрос Силантий, его как раз эмоции не обуревали, женщину до этого он не знал и его интересовал сам факт. Он просто накапливал информацию, на случай повторного проведения ритуала с другими людьми в другом месте. Чтобы потом записать все дословно в книгу летописи Братства.
Мужчина прикоснулся к телу и отдернул руку.
– Она побывала в адовом пламени. Тело как варенное и горячие, как будто его вынули из кипятка, – сделал вывод Силантий и мечтательно произнес, – хотелось бы мне знать куда она дошла, очень сильная женщина, она собрала огромное количество энергии, просто море.
Роден, ничего не понимал.
– Не знаю, к чему она стремилась, но, если я хоть немного знаю Эша, мы стали свидетелями и участниками процесса, в котором ничего не понимаем. Надо разгребать дерьмо.
– Однозначно, – согласился с ним Константин.
– Сергей, – позвал друга Роден, – звони ментам и объясни, что получится, хрен знает, никто такого не планировал, пусть сами мучаются какое объяснение дать этой смерти. Денег дай побольше.
– Надо просто устроить пожар, сказать, что замутили тут какой-то ритуал и пожгли все, – внес предложение Константин.
– Не надо, будет похоже на сокрытие, а так пусть ищут и придумывают что угодно. Нам выгодно, чтобы эту лавочку на время прикрыли или навсегда, – принял решение Роден.
Они образовали круг вокруг мертвого тела женщины.
Только Неонилла никак не могла прийти в себя. Константин взял ее за плечи и встряхнул.
Женщина шумно выдохнула.
– Милка, ты вон младенца хотела зарезать и зарезала бы не останови тебя вот эта уже мертвая женщина. Не понял, что за ступор? – спросил Константин, указав на тело женщины.
– Я сражалась с ней, Этот Эш Вран стоял на ее защите. Зачем он убил ее? Не логично, –проговорила Неонилла.
– Все, логично, демон всегда требует душу, на хрен ему тело. Она хотела к нему в ад, туда и попала, – сделал вывод Сергей, – причем за ох….е деньги, мало кто похвастается такими дорогими похоронами.
– А зачем тогда такой сложный путь? –Силантий сличал знаки на теле со знаками на листах, – Это не защита, это броня, непробиваемая. Я готов начертать на себе это знаки и стать в круг, и я вернусь живым. Я клянусь, все более чем надежно.