Раздался треск рации военного, который, забравшись в автобус, отдал приказ о выезде. Я была удивлена такой спешке, ведь мест в салоне еще оставалось достаточно. Взглянув на балконы отеля, где всё ещё стояли отдыхающие, я подумала о том, насколько нужно быть упрямыми и даже глупыми в какой-то степени, чтобы рисковать своей безопасностью и безопасностью близких ради какого-то бассейна и солнца. Особенно меня возмущало, что некоторые из них подвергали опасности даже собственных детей.
Автобус, развернувшись у шлагбаума, покатил по разбитому асфальту к выезду на мост. Я обернулась и заметила, как за нами наблюдает тучная женщина, а за её спиной стоял всё тот же мужчина, постоянно что-то приговаривая. Военный занял сиденье справа от водителя, докладывая по рации о том, что мы выдвинулись. Дороги были забиты машинами, и мы встряли в небольшую пробку на выезде.
Через десять минут мы мчались по трассе, сирена продолжала пронзительно верещать. Все мы молча наблюдали за потоком машин, думая каждый о своём, кто-то грустил о сорвавшемся отпуске, кто-то переживал о случившемся, кто-то тихо учил стишок с ребёнком. А я думала о том, чтобы все мы скорее вернулись домой здоровыми и невредимыми, и плевать я хотела на это море, солнце и гальку. К счастью, путь до вокзала занял всего лишь пятнадцать минут, и когда мы прибыли на место, там уже собралась довольно большая толпа.
— Так, все спокойно покидаем автобус! — приказал военный.
Водитель открыл дверь, и военный вышел первым, помогая женщинам и детям. Мы по-сиротски встали около него не зная, что делать дальше. Внезапно раздался гудок поезда, и я невольно повернула голову в ту сторону.
— Соня, возьми сумку, — сказала мама, и я послушно помогла ей. Все пассажиры вышли на улицу, и военный, окинув всех взглядом, произнёс:
— Сейчас все идите на вокзал, там вас посадят на поезд, советую не тупить и делать всё, что вам говорят. Ситуация достаточно серьёзная!
— Брат, а что произошло то не скажешь? — не удержался от вопроса мужчина с рюкзаком.
— Я и сам точно не знаю, — ответил военный, — говорят, что какой-то опасный вирус обнаружили, так что будьте на чеку. Говорю вам это по-человечески, между нами. Поезд отправляется в Москву, провожать не буду, платформы знаете, где! Успехов!
— Спасибо вам, — произнесла женщина, крепко держа за руку свою дочь.
Мы гуськом направились к вокзалу, а автобус, выполнив свою миссию, уехал обратно. Пока всё шло относительно мирно и спокойно, наша группа старалась держаться вместе, но слова военного произвели на всех разное впечатление. Кто-то стремительно направился в сторону перрона, кто-то плёлся за нами, а кто-то, напротив, шёл впереди, не отрываясь от общей группы.
На перроне наше спокойствие моментально сменилось волнением. Людей выстроили в длинную очередь, ограничив движение железными барьерами. Каждый по очереди подходил к военному, который прикладывал какой-то аппарат к запястью.
— Температуру измеряют, — сказала мама, глядя на Киру с беспокойством.
— Зачем? — спросила Кира, крепко держа за руку Никиту.
— Ну, если он сказал, что это вирус, то, скорее всего, они ищут инфицированных, — объяснила мама. Я заметила, что не всех людей пропускают: кто-то беспрепятственно направлялся к поезду, а кого-то разворачивали и отправляли в другую сторону. Толпа продолжала прибывать, и в узком проходе становилось всё теснее и напряженнее. Я пыталась разглядеть, куда уходят те, кого не пускают к поезду, но так и не смогла проследить за ними взглядом из-за тусклого освещения. Я сильно волновалась за Киру, в голове крутились мысли о том, как избежать проверки. Мне было страшно представить, что будет с нами, если её не пропустят. Знаете, это был именно тот момент, когда ты готов пожертвовать собой, чтобы спасти своих близких.
— Мы что-нибудь придумаем, — тихо произнесла я, говоря сама себе. Кира грустно посмотрела на меня, ведь днём у неё была температура почти 38.
— Кира, тебе нужно как-то обойти эту проверку, может, попробуешь перелезть тут? — волновалась мама.
— Они увидят, — ответила Кира, кивнув в сторону военных, стоявших вдоль поезда. Перрон в этой части был почти пустым, и военные явно видели всю цепочку людей, ожидающих своей очереди.
Никита, крепко сжимая руку мамы, выглядел испуганным. Я взяла его за вторую руку, и он сразу сжал мою ладонь. Наша мама подошла первой к месту контроля. Мужчина в форме, с серьезным выражением лица, приложил к её руке устройство для измерения температуры. Затем он кивнул, давая понять, что она может пройти дальше. Взяв свою сумку, мама протянула руку Никите, и военный также померил ему температуру. Я почувствовала, как моё сердце колотится в груди, пропустив Киру вперёд. Затаив дыхание, я с надеждой смотрела на мужчину, который приложил аппарат к её руке, и ровно в этот момент кто-то сзади позвал его.