— Витек, заканчивай тут! Поезд под завязку!
Я, не раздумывая, толкнула Киру вперёд и подставила свою руку. Кира смогла пройти, пока военный замешкался. Повернувшись ко мне, он уставился на показания на мониторе, а затем перевёл взгляд на меня.
— Пройдите в зал ожидания, — произнёс он с холодной настойчивостью и подозвал другого военного. Меня попросили отойти от основной массы людей, и я посмотрела на лица моих родных.
— Нет! — возразила мама, подбегая. — Это моя дочь, пропустите её!
Я смотрела на Киру, которая понимала, что он видит её температуру, а не мою. Но если я начну настаивать на том, чтобы он перепроверил её, то это может привести к тому, что он осознает свою ошибку и начнет искать того, у кого была температура.
Мама громко возмущалась, требуя пропустить меня и говоря, что она тоже медик и что это обычная простуда. Никита крепко вцепился в руку Киры, а я смотрела на них, и мир вокруг будто замер. Между нами возникла непреодолимая преграда. Всего один шаг вперёд отделял меня от спасения, но сильные руки военного преграждали мне путь.
— Я сказал: «Пройдите в зал ожидания», — вновь произнёс военный, отталкивая меня, и маму, которая стремилась ко мне на помощь.
— Пропустите её! — требовала она. — Я останусь! Я тогда останусь с ней!
— Нет, нет, — забеспокоилась я.
— Ба! — пронзительно закричал Никита, его детский голос звучал так беззащитно и ранимо. — Соня, иди к нам!
— Не задерживайте очередь! — раздались возмущенные голоса из толпы, окатив меня холодом их безразличия.
— Всё будет нормально, нас посадят на другой поезд! — крикнула я маме, придумывая это на ходу, чтобы успокоить её. Взглянув на Киру, которая не знала, как поступить, я качнула головой, призывая её молчать и вообще уйти подальше.
Никита начал плакать, не понимая, почему меня не пускают, и я увидела, как мама тоже расплакалась. Толпа начала шуметь, военный стал нервничать.
— Соня! — снова закричала мама, когда я отошла чуть в сторону, и я почувствовала, как в груди у меня сжалось от боли.
— Садитесь в поезд! — закричала я ей, проглатывая ком в горле. — Всё будет хорошо! Нас просто посадят в другой поезд!
Я видела, как Кира начала что-то объяснять маме, и как Никита продолжал плакать, обнимая бабушку. Военный окончательно потерял терпение и начал преграждать проход, ограничителями, крича и отталкивая толпу.
Меня резко схватили за локоть и толкнули в сторону, где уже стояли другие «везунчики». Сердце моё замирало в груди, когда я оборачивалась и видела, как моя мамочка, полная горя, вытирает слёзы. Я делала глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, и неуверенно направилась в сторону зала ожидания вместе с другими людьми. Часть из нас молчали, погружённые в свои мысли, а кто-то, наоборот, громко возмущался, выражая недовольство и требуя посадить их на поезд с остальными. Нас вели под строгим конвоем, не оставляя шансов на побег. Я снова оглянулась, хотя уговаривала себя не делать этого, сдерживая слёзы я опять глубоко вдохнула, смахивая слёзу, и в тот момент на мгновение меня охватила мысль о том, чтобы сбежать. Я искала глазами какую-нибудь лазейку, чтобы проскользнуть между военными и броситься назад.
Каждый раз, когда я оборачивалась, сердце моё бешено колотилось, а затем замирало, когда я пыталась проглотить слёзы, не видя на перроне мамочку, сестричку и племянника. Я боялась, что уже никогда не увижу их. Нет ничего более страшного, чем расставание с теми, кого ты любишь. Куда нас ведут? Что с нами будет?
— Соня!
Я резко обернулась, услышав знакомый голос, и даже сделала шаг назад, выискивая среди толпы Киру.
— Соня! — вновь закричала она. Я заметила её, и эмоции переполнили меня.
— Кира! — воскликнула я, больше не сдерживая слез, которые полились из моих глаз. — Я здесь!
Мы с сестрой, наконец, увидели друг друга и бросились в объятия, крепко прижав друг друга.
— Зачем ты пошла за мной? — тараторила я в унисон с ней.
— Одной тебе будет страшно, я не брошу тебя, — произнесла она.
— А как же мама и Никита? — слёзы продолжали течь из наших глаз.
— Они сели в поезд, всё в порядке, — ответила Кира, крепко сжимая мою руку. — Мы сядем в другой! Военный сказал, что всех посадят в другой! Я уверила их, что мы догоним их или встретимся в Москве, всё будет хорошо!