— Да не надо, правда, — с улыбкой отказалась Кира.
— Мы ведь понимаем, что тратим ваши деньги. Так что берите, — настаивала женщина. Кира нехотя приняла деньги, что вызвало у меня лёгкую усмешку. Я заметила, что остальные тоже начали искать наличные, готовясь уговорить Киру предоставить им возможность позвонить.
Достав зарядку из сумки, которая висела у меня через плечо, я подошла к ближайшей розетке. Дождавшись, когда на батарейке появится значок молнии, я зашла в личный кабинет банка и пополнила свой мобильный баланс и баланс сестры.
— Кому ещё нужно позвонить родным? — спросила я.
— Ой, мне очень надо, — подняла руку женщина, быстро подбегая ко мне.
Я передала женщине свой телефон, а сама обратила взгляд на студентку, которая сидела в углу и грустно смотрела на нас. Вскоре возле меня столпилось пятеро человек, выстроившись в своеобразную очередь.
Когда наконец закончилась вся эта эпопея с бесконечными звонками, мы с сестрой, облегчённо вздохнув, невольно стали своего рода спасателями. Люди улыбались нам и благодарили за помощь. Мы образовали небольшую группу из одиннадцати человек, симпатизирующих друг другу, и сдвинули кресла ближе к розетке, обсуждая произошедшее.
— Уверен, что никакого поезда для нас не будет, — произнес мужчина с рюкзаком, который представился как Игорь. Он оказался бывшим следователем и заядлым охотником. Недавно ему исполнилось 45 лет, которые он решил отметить на море. Он никогда не был женат и не имел детей, хотя очень хотел, но, видимо, судьба решила иначе. Это был его первый визит на море; он сказал, что хотел сменить обстановку и отвлечься от повседневной рутины.
— Сами подумайте, для чего им заполнять поезд, возможно, инфицированными людьми, и отправлять его в столицу? — продолжал он. Его слова звучали убедительно, и в них явно присутствовала логика.
— Но военный сказал, что будет поезд, — возразила Кира.
— Он сказал это, чтобы вы не поднимали панику и не орали там на всю округу, — ответил Игорь, усмехаясь. — Понимаете? У них задача — держать всё под контролем и не сеять панику среди людей.
После его слов в комнате воцарилась тишина. Все мы задумались, и в воздухе повис вопрос о том, что же будет с нами дальше.
— И что же они сделают с нами? — наконец спросил пожилой мужчина, представившийся Виктором Даниловичем Звягиным. Рядом с ним сидела его жена, которую звали Антониной Петровной.
— Что обычно делают с опасным вирусом? — прищурился Игорь, глядя на Виктора.
— Изолируют и уничтожают, — предположил Виктор.
— Что вы хотите этим сказать? — в недоумении спросила Марина, женщина с яркой помадой и густо накрашенными ресницами, которую я в мыслях прозвала «модницей».
Игорь промолчал, не произнеся больше ни слова, а Виктор Данилович заботливо посмотрел на супругу. Студентка, сидящая недалеко от нас, лишь делала вид, что погружена в музыку, но на самом деле её внимание и слух были сосредоточены на нас. Я это поняла, когда её глаза округлились после того, что сказал Игорь.
— А почему ты никому не позвонила? — спросила я у студентки. Девушка, слегка смущённая, сняла наушники и взглянула на меня с растерянностью.
— Не знаю, — ответила она, — боюсь услышать слёзы бабушки.
— Она села на поезд?
— Да, — кивнула студентка, откладывая наушники.
— Представь, как она волнуется, — сказала я, взглянув на неё с лёгким упрёком. — Лучше позвони ей, пока есть возможность.
— У меня нет денег, — произнесла девушка, пожимая плечами.
— А что, кто-то просит у тебя деньги?
Я протянула ей свой телефон. Как говорил уважаемый русский поэт и прозаик Михаил Лермонтов: «Уважения заслуживают те люди, которые, независимо от ситуации, времени и места, остаются такими же, какие они есть на самом деле». Мы все попали в эту западню, и всё, что у нас есть, — это наша доброта. Девушка улыбнулась и, с благодарностью, взяла мобильный. Я, в свою очередь, снова обратила внимание на Игоря, который был полностью погружён в свои мысли.
— Так что, мы просто будем сидеть и ждать, пока они решат, что с нами делать? — спросила я. — У нас ведь температура, потому что мы переходили Псезуапсе, — добавила я усмехнувшись и глянув на сестру. Я немного слукавила, ведь у меня не было температуры, но в принципе это не имело большого значения.
— И я тоже искупался, блин, дурак, — пробормотал мужчина с добрыми глазами и добродушной улыбкой. Он оказался третьим в очереди, ожидая очередь для совершения звонка отцу и внукам. Я запомнила его имя — Гришка, он так энергично и дружелюбно представился нам, грех не запомнить. — Теперь сижу, сопли на кулак наматываю, — продолжил он, — хорошо хоть таблетки купил.