— Что, температуру мерить не будут? — спросил псих, и мы готовы были придушить его за этот вопрос.
— Нет, в какой-то степени это уже не актуально, — ответил мужчина, который проводил осмотр. — Как выяснилось, температура — не главный признак заражения, — добавил он, и это заявление повергло нас в шок.
— Что? — в один голос спросили мы, недоумевая от услышанного.
— Подождите, то есть нас не посадили на поезд только потому, что кто-то решил, что температура — это главный признак заражения? — с возмущением произнёс Виктор, не веря своим ушам.
— Отлично! — воскликнула Наташа, при этом недоуменно глядя на свою подругу Марину.
— Мы потеряли возможность уехать с родными в безопасное место! — произнесла я с горечью в голосе.
— Это просто безумие, — отозвался Игорь, выражая общее недовольство.
— Успокоились все! — рявкнул на нас военный, его голос звучал резко и властно. — Вы, похоже, самые умные здесь? Может, кто-то из вас может похвастаться дипломом доктора или магистра наук в области вирусологии? Если так, то я могу предложить вам поездку в ближайший научно-исследовательский институт, — добавил он, его взгляд скользнул по каждому из нас, останавливаясь на Игоре. В ответ на это Игорь поднял ладони, показывая, что не собирается провоцировать конфликт. Я, в свою очередь, нервно покусала кожицу на нижней губе, чувствуя, как подкатывает волна разочарования от случившегося. Моя сестра тоже замолчала, все мы притихли, предпочитая не провоцировать дальнейшие разногласия. Тем не менее, внутри нас бурлили эмоции — злость и разочарование от того, что нас по ошибке лишили возможности быть рядом с нашими близкими и спастись.
Нас привели к красивому бело-голубому комплексу, который находился в живописной лесопарковой зоне. Это место было окружено цветущими клумбами, невысокими пальмами и разнообразными хвойными и лиственными деревьями. Несмотря на полный беспорядок вокруг, это место радовало глаз. Гражданских людей становилось всё больше — кто-то приходил, кто-то уходил, а военные то уезжали, то возвращались, привозя с собой всё более уставших и напуганных людей. Мест для всех не хватало, и мы устроились в холле одного из корпусов. Персонал был вежлив и отзывчив, они быстро принесли нам воду, горячий чай и бутерброды, которые мы умяли за считанные минуты.
Мира уснула прямо на диване, свернувшись в позу эмбриона. Сестра заряжала наши телефоны, хотя связи всё ещё не было, но она не теряла надежды, что её сообщения когда-нибудь дойдут до мамы. Гришка о чём-то оживлённо беседовал с Игорем, в то время как псих с интересом листал журнал, разглядывая модные наряды. Модница Наталья с подругой сидели на ступенях у входа в корпус, наслаждаясь солнечными лучами и обсуждая последние события.
Надежда разговаривала с Антониной и Виктором, они были примерно одного возраста, и у них нашлось много общих тем. Я слышала, как они обсуждали своих детей, делясь информацией о том, кто кому купил путевки и куда они планировали поехать на отдых.
Я снова задумалась о том, что это мой первый выезд к морю, и, не удержавшись от усмешки, покачала головой.
— Ты чего? — спросила Кира.
— Да так, вспомнила, что мы с мамой и Никитой впервые выбрались на море.
— А, понятно, — улыбнулась сестра. — Да уж, так себе поездочка. Интересно, как они там?
— С ними все хорошо, — ответила я, замечая, что к нашим модницам подошёл какой-то мужчина. Он обменялся с ними парой фраз, после чего они все вместе направились в здание.
Наташа и Марина прошли в холл и сели на диван рядом с нами. Сопровождающий их мужчина преклонного возраста попросил всех собраться поближе. Когда все расселись по местам, он сел на подлокотник кресла, сцепив пальцы в замок. Он начал свою речь с вопроса:
— Насколько я понял, вас всех не посадили на поезд?
В моей голове проскользнула мысль, что нас могут выгнать. Я даже успела упрекнуть себя за то, что мы так эмоционально отреагировали у ворот.
Не дождавшись ответов, мужчина продолжил: