— Экономьте батареи, — напомнила я им, — неясно, когда вернут электричество, а ночью здесь очень темно. Нам может понадобиться свет.
Экраны постепенно погасли, и мы снова погрузились в непроглядную тьму.
С улицы доносились жуткие вопли заражённых. Кондиционер молчал, и духота начала сжимать наши головы в невидимые тиски. Пот струился по телу, и жажда становилась всё невыносимее. К счастью, вода всё ещё текла из крана. В ту ночь я слышала жуткие детские крики, доносившиеся с нижних этажей. Чтобы заглушить в себе вину за то, что мы не можем им помочь, мы заткнули уши ладонями и подушками, а Антонина не смогла сдержать слёз.
Утром, когда жара вновь начала медленно поглощать нас, мы окончательно поняли, что оставаться здесь больше нельзя.
— Где-то, по любому, есть ещё лагеря, — взволнованно сказал Виктор. — Наверняка военный знает, где они находятся. Нужно добраться до этого парнишки в машине и выяснить, куда дальше двигаться.
Все мы были единодушны с ним. Я стояла на балконе, прислушиваясь к ворчанию моего живота, и наблюдала за заражёнными, медленно бродящими по территории. Он прошёл через ворота, слегка коснувшись их плечом. Калитка открылась с характерным скрипом и ударилась о старый пень. Военный лежал на водительском сиденье, поджав ноги и не шевелясь. Его укрытие больше не было окружено мертвецами. Он мог бы выйти сейчас и попытаться закрыть калитку, но он был слишком утомлён и крепко спал.
Я оторвала кусочек штукатурки от стены и бросила его на крышу, надеясь, что он проснется. Но он даже не шевельнулся. Заражённый, который только что прошёл мимо ворот, исчез из виду, и в этот момент в голове у меня возникла мысль, от которой по коже пробежали мурашки. Я посмотрела вниз, оценивая высоту, затем вернулась в комнату и выглянула в открытое окно. Эта сторона здания выходила за пределы территории санатория и была усеяна наружными блоками сплит-систем.
— Что ты там смотришь, Соня? — спросила сестра. Я обернулась к ней и увидела усталые, но настороженные лица остальных.
— Я могу спуститься по этой стене, — уверенно произнесла я.
— Зачем? — недоуменно спросила Кира.
— Мы можем закрыть ворота, почти все заражённые сбежались на крики, которые мы слышали ночью.
— Ты можешь упасть! — возразила Кира, подходя ближе и выглядывая из окна. — Слишком высоко.
— Нет, — сказала я и даже улыбнулась, — вы меня подстрахуете.
Игорь тоже подошел, выглянул в окно и задумался. Я почувствовала, что могу их убедить.
— Я смогу, — уверенно произнесла я. — Там сплит-системы, по ним можно спуститься. Мы свяжем веревку из простыней и других вещей...
— Можно попробовать, но лучше это сделаю я, — предложил Игорь.
— Нет, — возразила я. — Я вешу гораздо меньше. Вам будет проще меня удерживать.
— Что вы придумали? — заинтересовалась Антонина.
Мира, сидевшая на диване, заинтересовалась моим предложением и тоже подошла к окну.
— Скорее надо сделать верёвку, пока заражённые не разбрелись по всей территории, — поторопила я их.
Окрыленные моей идеей, мы все с энтузиазмом принялись за дело, рвя простыни на длинные полосы и сплетая их в крепкие косы. В результате у нас получилась довольно длинная веревка, которую я, не теряя времени, обвязала вокруг своей талии.
— Соня, ты уверена, что у тебя всё получится? — спросила Кира, пока я готовилась забраться на подоконник.
— Нет, — ответила я, глянув на неё.
— Меня больше волнует не то, как я спущусь, а мысль о том, что мне не удастся закрыть ворота вовремя.
— Если что, беги к военному в машину, поняла? — подсказал Игорь.
— Я что-то переживаю, — вздохнула Антонина.
— Будь осторожна, — сказала Кира.
— Мы будем наблюдать за тобой с балкона, — добавил псих, который, кстати, наконец-то назвал нам своё имя — Федя. И, кстати, это имя идеально ему подходило.
Антонина перекрестила меня на удачу, когда я решительно перелезла через подоконник и повисла, упираясь ногами о стену. Все это было знакомо мне, так как я не впервые занималась подобными вещами. Правда, обычно я была в полном снаряжении: нормальная страховка, карабины, оттяжки, каска и специальная одежда, в конце концов, а не косичка из простыней, обвязанная вокруг талии. Тем не менее, я была уверена, что смогу спуститься с третьего этажа без особых проблем.
Гришка и Игорь осторожно начали спускать меня вниз, потихоньку травя веревку. Мы делали небольшие перерывы, когда я останавливалась на сплит-системах, чтобы немного передохнуть, а затем продолжали спускаться дальше. Кира, стоя на балконе, внимательно следила за тем, чтобы заражённые не выходили за ворота. Я же старалась сосредоточиться на позитивных мыслях. Когда, наконец, мои ноги коснулись земли, я быстро развязала веревку и осторожно направилась вдоль стены. Даже с этого расстояния я слышала взволнованные голоса людей сверху, которые переживали за меня.