— Голова болит, — ответила я.
— Там рассечение, но не сильное, — сказала Мира. Оказывается, она успела оказать мне первую помощь прямо на ходу, обработав рану и наложив на неё пластырь, который, к сожалению, в какой-то момент отвалился и прилип к моей футболке. Я поблагодарила её, а затем перевела взгляд на мужчину, который приближался к нам по коридору.
Когда он вышел на более освещённое место, то остановился, растерянно улыбнувшись. Это был Паша — наш удачливый военный из легковушки, в люк которой мы бросали бутылки с водой. Мы смотрели на него, а он на нас, и это мгновение длилось несколько секунд, пока Мира не воскликнула с радостью:
— Ну надо же, какой живучий!
Паша рассмеялся, и мы с сестрой тоже не смогли удержаться от улыбки. Катя, сидя рядом, с любопытством смотрела по очереди на нас и на Пашу.
Вскоре к нам присоединились остальные военные, и один из них, тот, кто спас нас, подошёл с нашей сумкой, наполненной оружием. Он бросил её на пол, выдохнул и с улыбкой сказал:
— Добро пожаловать в лагерь выживших.
Эти слова согревали лучше, чем глинтвейн в морозное утро. Когда нас осмотрели, оказали медицинскую помощь и угостили едой и питьем, мы расположились в одном из номеров и начали рассказывать Паше о том, как мы смогли спастись. Он, в свою очередь, поделился с нами своей историей. Сергей, Дима, Михаил и Данила — так нам представились остальные военные — внимательно выслушали наши рассказы.
— Где этот пансионат, в котором вы оставили людей? — доедая крекер и вытирая пальцы салфеткой, спросил Сергей.
— Всего в десяти минутах езды! — с усмешкой ответил Паша. — Но трасса забита наглухо. Только если пешком, километра полтора.
— Да, не самый удачный сезон для прогулок, — ответил Сергей, цокнув языком, расставив ноги и упираясь локтями в колени.
— Ага, и назад с гражданскими пешком не пойдёшь, по дороге растеряем, — добавил Дима.
— Мертвецов очень много, — задумчиво сказал Паша. — Сколько людей погибло. Как думаете, справимся с этим вирусом?
В комнате воцарилась тишина, ни у кого не нашлось подходящих предположений о том, что случилось и как с этим бороться. Мы искренне переживали за тех, кто остался в том отеле. Как они там? Живы ли они? Или, возможно, уже все погибли? Сергей встал и неторопливо подошёл к окну. Я невольно отметила, что он довольно симпатичный мужчина, и, бросив взгляд на сестру, заметила, как она едва заметно повела бровью. Я улыбнулась.
Дима украдкой поглядывал на Киру. Чуть ранее он даже помогал ей распределять припасы. Кира всегда была настоящим магнитом для мужчин — такая уж у неё аура, притягивающая внимание.
Сергей, отойдя от окна, бросил на нас задумчивый взгляд, а я в это время уставилась на бумажку, которая одиноко лежала на тумбочке. Мира ходила по комнате, скрестив руки на груди, и вскоре присела на тумбочку, прямо на эту бумажку. В номер вошла группа школьников, которые бурно обсуждали что-то между собой. Однако, как только Сергей посмотрел на них, они сразу же затихли и скромно уселись на диване в углу. Никто никому не запрещал передвигаться по этажу, военные ничего не скрывали, отвечая на все волнующие нас вопросы и стараясь помогать каждому. Завоевав авторитет, они с легкостью управляли достаточно большой группой выживших, которые беспрекословно выполняли то, что им говорили. Нас было около двадцати человек, и все мы с готовностью доверяли свои жизни этим мужчинам. Сергей снова развернулся к окну, уставившись вдаль, а Мира, вставая, случайно уронила бумажку с тумбочки. Обернувшись, она на автомате подняла её с пола и, не задумываясь, развернула, чтобы взглянуть, что там написано.
Сергей кивнул Диме, призывая его к личному разговору в соседней комнате. Мне стало интересно, о чём они будут говорить, и, сделав вид, что мне нужно попить воды, я направилась к столику, где стояли бутылки с водой. Но, к сожалению, я не смогла подслушать их разговор.
— Какова вероятность того, что они ещё живы? — задумчиво спросил Сергей, подбоченившись и глядя на Диму с серьёзным выражением лица.
— Два процента из ста, — ответил Дима, усаживаясь на край подоконника.
Сергей, глубоко вздыхая, погрузился в раздумья о том, как лучше поступить. Если они решат отправиться на спасение оставшихся в пансионате, это может поставить под угрозу жизнь тех, кто сейчас находится в отеле. Это первый и, пожалуй, самый важный аргумент против того, чтобы никуда не ходить. Во-вторых, такая операция потребует значительных затрат боеприпасов, и хотя они могут найти часть израсходованных ресурсов по пути, это всё равно не гарантирует успеха. И, наконец, третьим фактором была высокая вероятность того, что их усилия окажутся напрасными, что они рискуют всем ради ничтожного результата. Однако мысль о том, что они хладнокровно оставят людей на произвол судьбы, не давала ему покоя.