— Прошу прощения за то, что разбудили вас, неотложная ситуация, — он взглянул на свои наручные часы, показывающие два часа ночи, и продолжил: — Значит, ситуация такая: мы не можем продолжать движение, так как упремся в эскадрон военных кораблей. Скорее всего, — он надавил на слова, — нас попросят пришвартоваться и пройти обследование. Что будет дальше, я не знаю, но у меня есть сомнения, что нас сразу отпустят домой. То же самое может произойти, если мы решим высадиться на берег до встречи с кораблями и наткнемся на патрули. Они там присутствуют, идет активная зачистка приграничной зоны, и, судя по очагам возгорания, военные уже далеко продвинулись вперед.
— Почему нас не отпустят домой? — спросил один из мужчин, сидевших за столом.
— Потому что мы заражены, — спокойно ответил Сергей.
— То есть, получается, мы либо добровольно сдаемся и черт знает когда попадем домой, либо пытаемся толпой под обстрелом прорваться через границу? — уточнил тот же мужчина.
— Да, вы всё правильно поняли, — кивнул Сергей. — Ладно, давайте начистоту.
Сергей выпрямил плечи, глянув на своих товарищей, которые уже знали, что он не сможет соврать, и были готовы к такому развитию диалога.
— Я не буду ходить вокруг да около, скажу как есть, — сказал он с серьезным выражением лица. — В Тополе я застрелил девушку, у которой не было видимых повреждений, но она все равно обратилась. Я до конца не понимаю, как это произошло, но, вероятно, дело в группе крови. Это первое. Второе: я обещал вам помочь, и, учитывая все вышеперечисленное, я оказался перед идиотской дилеммой: попытаться под обстрелом вывести такую толпу за границу и подвергнуть все человечество риску, если кто-то из вас окажется заражен и вирус вспыхнет заново, но уже за пределами Лазаревского, или передать вас в руки медиков.
Люди начали перешёптываться, задавая множество вопросов, перебивая друг друга и споря, а кто-то, напротив, молча глядел на Сергея, ожидая его объяснений.
— Допустим, нам удастся прорваться через границу, в чем я, честно говоря, сомневаюсь, — громко сказал Сергей, — не стоит забывать, что среди нас есть и дети, и пожилые люди, и там, за пределами этой территории, мы физически не сможем контролировать жизнь каждого из вас. Понимаете меня?
— Конечно понимаем, что делать-то?
— Я предлагаю проголосовать, — уверенно ответил Сергей.
— Хорошо, допустим, часть из нас проголосует за «правильное» решение. Мы же не знаем, что нас ждет впереди: возможно, нас осмотрят, проверят, дадут вакцину и отпустят? Такое может быть? — с надеждой спросил мужчина.
— Конечно, мы находимся в неведении. Возможно, вакцина уже существует, — согласился Сергей.
— А если вакцины нет? Что тогда с нами сделают? — взволнованно спросила девушка.
— Я не знаю, — ответил Сергей.
— Как это вы не знаете? Ребятки, вы же не просто солдаты, которые три года прослужили в армии! — возмутилась женщина. — Все вы знаете, только не говорите нам!
— Я сказал вам все, что знаю, — спокойно ответил Сергей, стараясь не поддаваться на провокации.
— Слушайте, скажите спасибо, что вы вообще живы! — не выдержала Кира. — Сидят, возмущаются…
— Да, имейте совесть, — поддержала Киру другая женщина. — Взвалили на них такую ответственность. Мы же взрослые люди, каждый из нас должен отвечать сам за себя!
— Так что вы предлагаете? — перекрикивая всех, спросил мужчина, глядя на Сергея.
— Я предлагаю устроить голосование, — повторил Сергей. — Кто за то, чтобы добровольно пойти к военным, поднимите руки.
Сергей быстро подсчитал поднятые руки: восемь человек.
— Если мы и будем решать такие важные вопросы, то только единогласно, — громко произнес мужчина. — Иначе что получается: мы, значит, поступим правильно, а те, кто против, подвергнут человечество опасности?
В спор вмешался Дима. Его низкий баритон, звучащий уверенно и властно, сразу же привлек внимание и заставил замолчать наиболее шумных и беспокойных участников.
— Давайте, — начал он, — не будем устраивать балаган и превращать все наши подозрения о том, что вас не отпустят домой, в какие-либо утверждения! Мы с вами в одной лодке плывем во всех смыслах, нам вообще не светит вернуться домой, — произнес он громко, чтобы его услышали все. — Я повторю: у нас нет никаких подтверждений нашим предположениям и догадкам! Мы знаем ровно столько же, сколько и вы, то есть почти ничего! Но жизненный опыт подсказывает: учитывая уровень опасности, вероятность того, что вас отпустят домой в ближайшее время, крайне мала!