— Черт, может, тут еще бегают? — заволновался военный.
— Хочешь проверить? — резко спросил Сергей. — Пока мы тут по кустам шаримся, там оборону прорвут! Бежим!
— Ладно, там мужики у границы, если что, маякнут! — согласился военный, и, услышав его слова, меня окатило холодным потом.
Они убежали за Сергеем. Военные здесь менялись довольно часто. Видя перед собой человека в форме с автоматом наперевес, они, конечно, не тыкали фонарем в лицо, задавая вопросы, и не проверяли документы. По крайней мере, первые минуты…
Пуля попала в икру Киры. Она, охваченная болью, трясущейся рукой зажала рану, и из ее глаз потекли слезы.
— Нам нужно бежать, — тихо произнесла Катя, заглядывая в трубу. — Они вернутся.
— Киру ранили, — произнесла Мира.
— Ты можешь идти? — спросила я Киру.
— Да, наверное, смогу, — ответила она. Я помогла ей выйти из трубы, и мы поковыляли к ограждению.
Впереди, чуть правее нас, свет фонаря, установленного рядом с еще одним блокпостом, ярко освещал стену. Чуть левее обнаружилась та самая дыра, которую мы надеялись использовать для побега, но, к нашему ужасу, она оказалась заделанной.
Свет отчетливо освещал зарешеченную прореху, и когда мы поняли, что выхода больше нет, мы просто встали там как вкопанные, не зная, что делать дальше.
Я взглянула на сестру, которая пыталась остановить кровь, текущую из раны. Внутри меня нарастало чувство безысходности, и я понимала, что единственным выходом было рискнуть и выйти к военным, которые патрулировали вдалеке, рядом с ограждением.
— Нам не выбраться, — тихо прошептала я. — Если мы останемся, нас либо застрелят, приняв за зараженных, либо найдут на рассвете.
— И что же нам делать? — всхлипывала Мира.
Чтобы привлечь внимание военных, мне нужно было перебежать дорогу, затем пройти по опушке и выйти на освещенную территорию. Именно так я и собиралась поступить, выползая из кювета. Быстро перебежав дорогу, я вдруг вспомнила о Диме и Сергее. Замедлив шаг, я прокручивала в голове их поступки: рискуя собой, они пытались спасти нас, и теперь все их усилия оказались напрасными…
Мы не сможем вернуться домой.
Запыхавшись, я вытерла слезу и продолжила свой путь по опушке. Всё напрасно… Выхода нет.
Я обернулась, представляя заплаканные глаза Киры — как в тот момент на вокзале, когда я чуть не осталась одна, а она, несмотря ни на что, не бросила меня. И вот она ранена…
Моя нога ступила на свет, и я уже собиралась закричать, когда внезапно кто-то схватил меня, закрыв рот и уведя в темноту.
— Ш-ш, тихо, — прошептал знакомый голос, но я не могла вспомнить, кому он принадлежит. — Иди за мной, есть другой выход.
Мужчина убрал ладонь от моего рта и, пригнувшись, побежал по опушке. Я, испугавшись потерять его из виду и не успев осознать, что случилось, просто последовала за ним.
Спустившись в кювет, он подошел к Кире и, бережно подняв её на руки, произнес:
— Всё будет хорошо, мы тебя подлечим, не переживай.
И тут я поняла, кто это. Это был Игорь, которого мы оставили в том пансионате. Внутри меня одновременно закипело желание улыбнуться и расплакаться от счастья. Мы гуськом побежали за ним, пока он не остановился у сетки.
Аккуратно положив Киру на землю, он отогнул сетку и велел нам проползти через дыру, а затем, быстро протиснувшись следом, выгнул сетку обратно.
Глава 19. Дорога домой
Не могу подобрать слов, чтобы описать то невероятное облегчение, которое охватило нас, когда мы наконец выбрались за пределы зараженного города. Это было похоже на то, как если бы тебя долго держали под водой, и вот, наконец, ты всплываешь на поверхность, делая тот самый долгожданный вздох. Мы бежали от этого ужаса, от бесконечных смертей, от искалеченных людей, превратившихся в кровожадных существ, и удушающей вони, забыв о своей усталости и физической боли. Как только мы оказались на «свободе», в нас будто пробудилось второе дыхание, и, не чувствуя ничего, мы отдалялись от границы, пока наше дыхание не превратилось в хрип. Всё это время Игорь держал Киру на руках, и он остановился первым, падая на колени.
— Надо отдохнуть, — сказал он осипшим голосом, и мы попадали на землю.
— Ну как ты? — спросила я у Киры, тяжело дыша.
— Нормально, — соврала она. Игорь попытался осмотреть ее рану. Через час на горизонте начал подниматься рассвет, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, теперь казались более щадящими, а морской ветерок принес с собой ощущение свежести. Насекомые стрекотали, сидя на стволах деревьев, а мы пытались угомонить сердцебиение и восстановить дыхание, боясь даже подумать о том, что нас могут преследовать.