Опустила глаза на свои руки, все еще скованные браслетами, и повторила:
— Не знаю, не уверена.
Ирина раздраженно выдохнула. Она отошла от Дера и приблизилась ко мне, буквально сверля взглядом, в котором тоже читалось предупреждение. Но я не могла солгать ей, не подставив под удар себя или Дара.
— Ты помнишь этот момент, — Ирина прямо-таки давила на меня своими словами. — Ты стояла там, когда Дар закричал. А потом ты перестала мне подчиняться. Вспомни же.
Он впервые кричал от боли. И впервые просил о милости. И повсюду была его кровь.
Ирина нависла надо мной, ожидая ответа, но я молчала. Дер дернул плечом и отвел взгляд. Голубое пламя в его глазах погасло.
— Наверное, ты ошиблась. Выдала желаемое за действительное.
Ирина развернулась так резко, что каблуки взвизгнули, царапая пол. Ее пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.
— Я позволю себе напомнить вам, что я руковожу проектом, — сказала она дрожащим голосом. — А значит, достаточно компетентна, чтобы решать, что именно я видела.
У меня язык чесался напомнить, что именно она, при всей своей компетенции, едва не заставила меня убить своего напарника, демонокровку, на которую — так, к слову — целая планета возлагала большие надежды.
Ирина снова повернулась ко мне, не дожидаясь ответа ангела, и взгляд ее упал на все еще застегнутые на моих запястьях браслеты. Я поняла ее намерения сразу. Снять браслеты я бы все равно не успела, но на моей стороне было то, чем наш куратор не обладала.
— Нина, расскажи правду о том, что случилось во вре…
Но я не стала ждать, пока она договорит. Мне хватило первых слов. Я воскресила в себе ощущение, которое испытала вчера, когда узнала о том, что случилось с Керром, и позволила этой энергии выплеснуться наружу, вложив ее в короткое слово:
— Замолчи.
Мне даже не требовалось перебивать ее. Перехватив частоту мозга, я просто послала приказ прямо туда. Дар умел это делать лучше меня, но теперь и я начинала постигать эту мудрость. Кажется, обучение с ним в паре все-таки пошло мне на пользу.
Одно слово — и Ирина закрыла рот, подчиняясь моей воле. Она подняла руку, чтобы дать знак военным за стеклом, которые уже поняли, что что-то не так, и вскинули оружие, но ангел неожиданно пришел на помощь. Он шагнул вперед и встал прямо перед ней, так, что ее нос едва не уперся в его подбородок.
— Ирина, нет. — Деру даже не потребовалось повышать голос. — Я запрещаю тебе именем Совета.
Она попятилась, хватая ртом воздух. Прижав руку к груди, Ирина почти упала в кресло рядом со мной. Дер махнул рукой охране — все нормально, отбой, — и они не посмели ослушаться представителя высшей расы. Опустили оружие.
Я не чувствовала себя виноватой. Я видела лицо Щадара — и эмоции на нем были неподдельными. Он на самом деле подумал, что я могу его убить. Я увидела на его лице то, что он предпочел бы никогда никому не показывать. Страх, ужас, отчаяние.
Я напугала своего напарника до полусмерти.
— Нина, расскажи, пожалуйста, что ты видела, — сказал Дер спокойно. — И сними инвазию немедленно. Ты нарушаешь правила.
Второй раз за сутки. И когда все успело выйти из-под контроля?
— Твоя воля свободна, — сказала я Ирине, и она громко выдохнула, как будто мои узы не давали ей еще и дышать.
— Я доложу в Совет, — сказал ангел, прежде чем она успела вымолвить хоть слово. — В проекте осталось восемь демонокровных, мы рискуем все сильнее.
Ирина потерла горло. Голос ее звучал слабо.
— Мы должны вернуть его. Щадар — один из лучших, эта группа — одна из сильнейших.
— Мы постараемся вернуть его, — Дер качнул головой. — Но мы можем только предложить, ты же знаешь. Остальное будет зависеть от него самого.
В микроавтобусе Дар сел в другом конце салона, словно не желая даже находиться рядом со мной после того, что случилось. Я кусала губы и поглядывала на него, надеясь поймать взгляд, но он не смотрел в мою сторону. Еще на выходе я попыталась извиниться. Он оборвал мои слова коротким «Ты тут ни при чем» и пошел дальше, оставив меня стоять в растерянности.
Да, я была тут ни при чем. Но мне хотелось показать ему, что между нами ничего не изменилось, что я отношусь к нему все так же — с уважением, по-дружески. Но Дар уже успел закрыться в панцире высокомерия. Ангел задержал его уже у микроавтобуса, сказал, что завтра утром ему предписано явиться на Совет. После короткого обмена напряженно звучащими репликами Дар стал еще мрачнее.
До дома мы доехали в молчании.
Льза встретила нас у дверей. Она наверняка почувствовала, что что-то неладно, но вопросов задавать не стала. Да я, честно говоря, и не была расположена беседовать.
Поднявшись к себе, я приняла душ и хорошенько поскребла мочалкой руки, которые испачкала кровью Дара. Теперь я понимала это ощущение невидимой грязи на руках, о котором так часто пишут в романах. Я помыла руки еще в институтской уборной, но мне все равно казалось, что на пальцах, под ногтями, в складках ладоней спряталась засохшая кровь. Я растерла руки докрасна. Сняла лак и снова сделала маникюр, хорошенько протерев ногти жидкостью.
Только к вечеру мне стало не так противно. Я спустилась на ужин с остальными, поковырялась в тарелке с тушеной картошкой, поела салат, выпила чай с медом. Дара с нами не было, и остальные это заметили. Сатри сделала пару намеков, но я не поддалась на провокацию и сказала, что не в курсе дел.
Уже после ужина ко мне наведалась Льза. В темно-синей пижаме для сна, с заплетенными волосами, она казалась совсем девчонкой. Поставив на стол у кровати тарелку с печеньем, она повернулась ко мне.
— Что с Даром?
И меня будто прорвало. Я рассказала ей все о том, что случилось, хотя еще чуть раньше приняла решение быть как можно сдержаннее. Но наверное, после тренировки я была в легком шоке, и теперь он начал меня отпускать. Слова лились из меня потоком. Крупная дрожь прошла по телу, когда я стала рассказывать о том, как била Дара ногами. Как мои руки запачкались его кровью… Тошнота подкатила к горлу. Я едва успела добежать до туалета, как спазм скрутил желудок, и меня вырвало.
Сердце колотилось, как безумное, кровь прилила к лицу, и я едва не упала, когда голова вдруг закружилась, а в глазах потемнело.
Повсюду была его кровь. Я могла убить человека. Могла. Могла. Могла.
Я снова склонилась над унитазом, но головокружение начало проходить. Предметы вокруг перестали плясать и остановились, сердце стало затихать.
— С тобой все нормально? — подала голос из-за закрытой двери уборной Льза. — Нина.
— Д-да, — выдавила я, прижимая пальцы к вискам. — Все нормально, я сейчас.
— Это была не ты, ты же понимаешь, — сказала она после паузы. — Это были узы. Эти экстремальные тренировки для того и нужны. Чтобы мы поняли…
— Чтобы мы поняли, а не чтобы сделали, — перебила я.
Закрыв крышу унитаза, я спустила воду и повернулась к раковине, чтобы вымыть руки. Отражение мое было бледным и выглядело больным. Инфи великий, когда только все это закончится?
— Ирина не собиралась останавливаться.
— Не думаю, — упрямо сказала Льза, и я едва удержалась от резкости. — Она же не просто так назначена руководителем группы.
Я чуть промокнула лицо полотенцем и вышла, приглаживая мокрыми руками волосы. Льза приподняла брови, но от замечаний по поводу моего внешнего вида удержалась. Я закрыла дверь в уборную и подошла к окну. Распахнула его, впуская внутрь ночной свежий воздух, вдохнула ароматы вечера.
— Ты забываешь одну вещь, — сказала я, глядя на дорогу, убегающую от гостиницы вдаль. — Мы — первые. До нас не было полукровок, не было людей со способностями демона. Даже Герой не сражался с демонами так, как будем сражаться мы.
Льза подошла и встала рядом.
— У проекта есть цель, — пожала она плечами, тоже глядя куда-то вдаль — И план действий, который базируется на опыте. На вселенском опыте, Нина. Мой куратор говорит, что с демоном может справиться даже одна демонокровка. А могут потерпеть поражение и две сотни. Ангелы и вампиры две тысячи лет копили знания о демонах. Я уверена, они знают, что делать.