Я поняла, что убедила себя.
— У меня есть друг, который может нам помочь.
— Чужак? — прищурилась Льза.
— Нет, он… Это мой бывший… — я вздрогнула, когда произнесла это слово. — Бывший жених.
Ракель покачала головой, глядя на меня.
— Вы расстались из-за того, что в тебе кровь демона?
Я хотела бы соврать, но им врать не стоило.
— Да, — сказала я. — Частично. Я наложила на него узы, когда мы ругались.
— Я едва не убила своего мужчину во время разделения близости, — сказала Ракель. Глаза ее наполнились грустью. — Он не простил меня до сих пор.
Керр тоже меня не простил. Но я надеялась, это не помешает ему хотя бы выслушать нас. Идивэр проявился только у нас троих, значит, с нами что-то не то, и это связано с инвазией воли.
— Я попробую связаться с ним, — сказала я. — Если он не откажется говорить со мной, я позову вас.
— Он не предаст? — спросила Льза очень серьезно. — Ты доверяешь ему?
Я кивнула без промедления.
— На все сто процентов.
Глава 14
Но телефон Керра не отвечал. Я звонила трижды днем, потом дважды ночью, оторвала от какого-то важного дела Уз’кула, чтобы тот перепроверил номер, который мне дал. Все было верно, гудки шли, но трубку Керр не брал.
— Учитывай смену часовых поясов, — сказала Льза, когда я за ужином рассказала ей о неудаче.
Я приподняла брови.
— Я жила тут почти всю жизнь, я знаю о разнице во времени.
К концу недели мы с Ракель выдохлись. Получилось синхронизировать волну с моей только у Сатри. Остальные злились, расстраивались, но сделать ничего не могли. Ирина, видимо, заметив наше состояние, устроила нам в субботу выходной. Предполагалось, что мы поедем за город, на озеро, искупаемся, отдохнем, позагораем. Было дано прямое указание, за нами даже должен был заехать микроавтобус.
Вечером пятницы, 20 июня, я не выдержала и написала Керру СМС.
«Это Нина, ты мне нужен».
Пусть воспринимает, как хочет. Я отчаянно хотела поговорить, идивэр у нас с Ракель повторялся каждый день, и с каждым разом его становилось все труднее скрывать от Ирины. Кто-то мог сорваться. Нагрузка была бешеная, мы все уже были на пределе. Начинался июль, в двадцатых числах которого на Землю должен был прибыть Лакс. Ирина дергалась и даже повышала голос. Я тоже нервничала и огрызалась, когда кто-то из моих «учеников» задавал в сотый раз один и тот же вопрос.
Сатри делала успехи, уже в пятницу что-то стало получаться и у Льзы. Она просто расцвела, когда я доложила Ирине, что ее волна была почти синхронна моей. Ирина тоже обрадовалась, но сдержанно. Удавалось всего четверым. Успеют ли научиться остальные — большой вопрос, а демон был уже совсем рядом, и его прибытие вряд ли могло быть отложено.
— Мы получаем известия от группы почти каждый день, — сказала Ирина, когда я спросила. — Они движутся по Закрытым мирам, вне сектора времетрясений. — Пока расчетное время прибытия — двадцать четвертое июля, утро. Там посмотрим.
Двадцать четвертое июля. Настоящий судный день для планеты и для нас. Как бы ни повернулось колесо Удачи, Земля после прибытия демона уже не будет прежней.
Я не знала, что придумает для нас Совет, какие найдет причины. Мы все знали точно только одно: демон не станет подчиниться сразу, его волю сначала нужно будет сломить. До тех пор, пока Сфера не сделает свое дело и не превратит совершенного убийцу в покорного слугу, мы должны будем стоять на страже. Сколько это продлится, никто не знал. Возможно, годы. Возможно, эта затея с самого начала была провальной.
Возможно, я еще очень нескоро вернусь в Снежный мир, где меня уже, увы, никто не ждет.
Я улеглась в постель, совсем не вдохновленная перспективой завтра куда-то ехать. Телефон молчал, хотя сообщение о доставке пришло сразу. Наверняка Керр просто не хочет со мной разговаривать. Он гораздо тверже в своем решении, чем я. И гораздо искуснее в умении притворяться, что ему все равно.
Это была тяжелая ночь. Я думала о Лаксе и о том, что скоро снова встречусь с ним, увижу его, заговорю. Он теперь настоящий герой, его поход за девочкой наверняка будет занесен во вселенские летописи. Наверняка вампиры гордятся им уже сейчас.
Но прошло почти шестнадцать лет, многое изменилось. Я стала другой, я уже не девушка, а взрослая женщина, у которой, тем не менее, нет ни детей, ни семьи, только маленький домик в деревеньке на краю снежной пустыни в одном из далеких миров. Стал ли он другим? Изменились ли его чувства ко мне?
Я помнила его слова в Снежном мире, когда он догнал меня посреди метели, которая уже тогда грозила разлучить нас.
«Ты моя, — сказал он мне тогда. — Запомни это, Одн-на. Во всех мирах и на всех временных осях. Во всех жизнях и в смерти».
Но Керр тоже говорил о любви, а теперь оставил меня. Он тоже говорил о том, что я — его единственная. А потом просто развернулся и пошел прочь, на самолет, который унес его на другой конец мира.
Лежа на кровати и перечитывая свое сообщение, я чувствовала себя потерянной. Брошенной. Я закрыла лицо руками и уткнулась носом в подушку. Когда первые слезы полились из глаз, телефон завибрировал.
Я подняла голову, уверенная, что ослышалась. Но вибрация повторилась, и, перевернув телефон, я увидела на экране значок входящего звонка. Это был Керр.
— Да, — ответила я.
— Что случилось? — спросил он. — Ты что, плачешь?
Обманывать его было бесполезно, он давным-давно научился распознавать оттенки моего голоса.
— Да, но я не потому звоню, — я втянула носом воздух, закашлялась, стала дышать ртом. — Не обращай внимания.
— Хорошо, тогда что случилось?
Керр говорил так, словно расставания и не было. Ему на самом деле было не все равно, и он на самом деле встревожился, услышав в моем голосе слезы.
— Керр. У меня снова был смертный сон. И не раз, и не только у меня.
Он замолчал так надолго, что я даже отняла телефон от уха, чтобы убедиться, что связь не пропала.
— Что ты имеешь в виду? Идивэр? Но как?
— Я не знаю, — сказала я. — Я словно… оказывалась где-то в другом месте, понимаешь? Но я не узнала это место, и еще я видела…
В динамике пикнуло, связь отключилась. Через пару минут пришла СМС.
«Роуминг все съел. Позвони по видеосвязи».
Я включила ноутбук, и еле дождалась, пока он загрузится. Добавив Керра в контакты, сразу же нажала на значок вызова. Я не стала включать видео: нос я растерла докрасна, глаза были уже осоловелые. Решит еще, что я плакала из-за него.
— Рассказывай дальше, — сказал Керр. Он, кстати, тоже видеосвязь не включил. Ну, что же, как угодно. — Физические следы остались?
Я покачала головой.
— Нет. Никаких следов, только… только последствия. У меня текла кровь из носа, немного кружилась голова. Остальные испытывали то же самое.
Ракель доставалось сильнее нас. Флакончик с перекисью водорода теперь постоянно держали наготове.
— Сколько вас?
— Трое, — сказала я. — Мы все знакомы с идивэром, и ощущения очень похожи. Как будто на мгновение переносишься куда-то… видишь что-то… и возвращаешься назад.
— Что ты видела, Стил?
— Ангела, Ли-ру, — сказала я быстро. — Она говорила со мной, но она была… какая-то черная. Все было очень похоже на тот сон, который ты застал, помнишь, в Белом мире? Когда Фей позвал меня, а потом у меня на руках остались отметины от цепей. Но Ли-ра ведь умерла. Если это идивэр, то как она могла со мной говорить? Мертвые не приходят в смертном сне.
Это меня и пугало. Я совершенно точно знала, что видела Ли-ру. Мысль о том, что она жива, сводила меня с ума. Льза плакала вчера весь вечер, вышла к ужину с красными глазами. Если ее подруга жива, кому она давала обещание? Кого она считала мертвой, кого похоронила в своем сердце?
— Что видели остальные?
Я вскинулась от его интонации. Керр говорил резко, отрывисто. Он что-то нащупал. Он догадывался о том, что случилось? Сердце бешено заколотилось в груди.