Но людей, решивших взять для исследования образцы этой чудесной породы, скоро стали мучить галлюцинации, беспричинный страх и жуткие боли в конечностях. Оставленные в живых демоны под воздействием ангельского аналога сыворотки правды рассказали о том, что Кристаллы, как они их называли — это не сама порода, это крошечные драгоценные камни, заключенные в ее куски. Если их извлечь, они рассыпятся в прах. Кристаллы постоянно излучают психические волны, которые при длительном воздействии могут просто разрушить мозг человека. Блокировать волну Кристалла может только носитель демонической крови, и Кристалл сам выбирал этого носителя в качестве своего охомраро — Хранителя. Охомраро мог работать с Кристаллом как угодно долго и не сойти с ума. Но использовать его способности по-настоящему было под силу только демону. Демоны, жившие в окружении поющих песню безумия Кристаллов, несли в себе гены, которые позволяли им управлять психической энергией, заключенной внутри.
Охомраро обладали ограниченной властью, а демонам Кристаллы подчинялись беспрекословно. В их силе таилась вероятность чудовищной катастрофы. Планету решено было уничтожить вместе с ее жителями, чтобы ни одна капля демонической заразы не могла просочиться за пределы их мира. Но среди тех, кто спустился на поверхность этого полыхающего нестерпимым жаром ада, был человек, которому предрешено было стать охомраро одного из Кристаллов. Уже перед отлетом, забираясь по трапу внутрь корабля, этот человек услышал зов. Не в силах сопротивляться ему, он спустился со ступеней и пошел прочь от корабля, забыв о тех, кто остался внутри. Он нашел кусок камня, который звал его, взял его в руки и принес на корабль.
Один из Кристаллов улетел прочь с гибнущей планеты, отыскав своего охомраро. Я знала того, кто им стал, хотя видела этого человека в своей жизни всего несколько раз. Дэлакон. Сын Мастера правления, наследник престола Марканта, старший брат Лакса.
Демонокровка.
Я, должно быть, ахнула, когда назвали его имя. Все воззрились на меня, я покачала головой и отвернулась в окно, но ангел не стал делать вид, что все нормально и можно продолжать.
— Тебе знакомо имя, правда?
Я кивнула, понимая, что отрицать бесполезно.
— Поскольку Лакс считался в этом воплощении сыном Лентерна, мы связались с ним и попросили следить за охомраро. Помогать Герою. Кристалл по приказу охомраро мог генерировать мощное защитное поле, к тому же выяснилось, что он может определить происхождение истинного воплощения существа, которое к нему прикоснется. Позже это стали использовать для профилирования гидов по мирам.
Я вспомнила свою инициацию и вспышку света, которая заставила меня моргнуть. Закрытые миры, сказал тогда Владыка Лентерн. Но Закрытые ли показал Кристалл? Я была уверена теперь, что все было гораздо сложнее.
— Но почему столько секретности? К чему все эти тайны? — спросила я. — Вы считаете, что мы в контакте с Кристаллом опасны, но разве демон не страшнее какого-то камня, которым мы даже, судя по вашим словам, не можем управлять?
— Дело не в этом, — сказал Дер. — Этот Кристалл еще не выбрал своего охомраро. Теоретически им может стать любой из вас. Мы занимаемся раскопками уже давно, и уже добрались до него. Но привлекать внимание раньше времени ни к месту раскопок, ни к самому Кристаллу нам не хочется.
Мы остановились, ангел скомандовал на выход. Я ожидала увидеть экскаваторы, песок и глубокую яму, но мы стояли у здания аэропорта, которое я уже потихоньку начинала ненавидеть. Обмениваясь вопросительными взглядами, мы выбрались из машины, размяли ноги. Ангел и вампир направились мимо здания аэровокзала через КПП и сразу на летное поле, и нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними.
— Есть хоть что-то в этой истории с демоном, в чем ты не замешана? — покачал головой Чим, шагая рядом со мной.
Я знала, что ответа он не ждет, и не ответила. О Кристалле нам рассказали еще не все, это было понятно. Но сама мысль о том, что я узнаю о тайне, которой, по крайней мере, две тысячи лет, что я жила с этой тайной рядом, касалась ее, глядела на нее и не знала, казалась мне странной.
Лакс рассказал мне о своей вампирской сущности, но был ли он откровенным до конца, когда говорил о том, что за ним идут охотники на вампиров? Наверняка нет. Скорее всего, речь шла о демонопоклонниках. Да и полукровкой он назвался для того, чтобы я приняла его, как человека, а не как вампира. Но уже давно я понимала, что это не так. Я не спрашивала — мне просто было не у кого спросить — но за шестнадцать лет, проведенных мною в Снежном и Белом мире, мне не встретился ни один полукровка. Даже дочь моего ангела-хранителя Ли-ры не была полукровкой, она была просто девочкой, которую Ли-ра нашла в одном из миров и полюбила, как свою.
Да, я успокаивала себя тем, что Снежный мир находится слишком далеко от границ вампирского сектора, что он Нулевой, а значит, перемещение туда запрещено, что, в конце концов, я жила шестнадцать лет в деревеньке на краю леса, да что я там могла видеть?
Лакс был вампиром. Терн был вампиром.
Если Ли-ра любила свою человеческую дочь так сильно, что едва нашла в себе силы жить после ее смерти, то мог ли чистокровный вампир?..
— Что это за штука? — спросила Сатри, и я вернулась в реальность.
Мы шли по летному полю, солнце ярко светило, теплый ветер перебирал волосы. Стоящая впереди нас машина странной конструкции заставила меня поежиться, хотя холодно не было.
— Это наша быстроходная машина, — сказал Дер. — Ваши самолеты быстры, но для нашего путешествия недостаточно. Мы перевезли свой.
Конструкция напоминала присевшего перед прыжком робота огромной величины. Пузатое тело, огромная голова, напоминающая Сферу. Кабина в «голове» была большой, я разглядела за стеклом несколько рядов кресел. Сзади у робота были прикручены две турбины, по бокам я заметила сложенные крылья, похожие на крылья самолетов. При нашем приближении робот приветливо загудел и выплюнул прямо из кабины металлическую лестницу.
— Это… прыголет, — переводчик запнулся, но справился со словом. — Забирайтесь в кабину, мы теряем время.
Дер махнул рукой, и мы по очереди поднялись по лестнице наверх, оказавшись внутри. В креслах пилотов сидели ангелы, увидев нас, они кивнули и повернулись к приборам. Никаких кнопок, тумблеров и рычагов. Все управление велось с помощью команд, отдаваемых с голографической панели. Ангелы надели очки, и лобовое стекло сразу покрылось сеткой координат и показаний.
— Усаживайтесь в кресла, — скомандовал Дер, не позволяя нам расслабиться.
Люк закрылся, лестница пропала. Мы расселись, пристегнули ремни, откинулись на спинки.
— Мы полетим на остров Санторини, — сказал Ирм’дал, когда ангелы начали предполетную проверку, и огоньки на голографической панели замигали, совсем как огоньки Сферы. — Лететь будем пару часов, так что есть время поспать, если кто желает. По приземлении вас покормят. Если захотите после такого перелета.
— Санторини? — переспросила я. — Это не там, где…
— Это там, — перебил Дер. — Все по дороге, проверьте ремни, готовимся к старту. Гигиенические пакеты на спинке впереди стоящего сиденья.
Ангел и вампир сели впереди, видимо, им пакеты не будут нужны. Я и Чим переглянулись, но все же проверили карманы на спинках. Да, все было на месте.
Ангелы дали сигнал, голографическая панель вспыхнула зеленым светом, и почти бесшумно завелся двигатель. Звук был приятный.
— Три, два, один. — Ангелы для нас озвучили появившиеся на панели знаки.
А потом мы прыгнули.
Сначала мне показалось, что прыжок вертикальный. Земля ушла из-под ног, тело вдавило в кресло с немыслимой силой, я буквально почувствовала, как сопротивляется разрезающему его куполу воздух. Не было слышно ни свиста, ни рева двигателя. Я чувствовала лишь свою многократно возросшую массу и понимала, что еще немного — и просто растекусь по креслу лужей крови и кишок.