Я почесала за ухом.
Свербит.
И еще не отпускает чувство, что за нами наблюдают. Причем не так, чтобы давно. Я взглядом указала Эдди на город, и тот легонько кивнул, мол, тоже заметил.
Закрыв глаза, я сосредоточилась.
Сила… сила тут текла свободно.
— Интересно также другое. Эти женщины… вы уж извините, Чарльз, я не была знакома с вашей сестрой лично, но они явно действовали сами. По собственной воле. Они искренне верили, что наставляют нас на истинный путь. А еще не слишком ограничивали себя в методах достижения цели.
Двое.
Там, впереди.
И один яркий-яркий, не такой, как обычные люди. Маг?
— Я быстро поняла, что не стоит выделяться, но были и другие… весьма упрямые.
— Когда вы видели её в последний раз?
— За день до побега. Она как раз пришла объявить о церемонии выбора.
— Что за…
Чарли явно собирался высказаться определенней, но все же хорошее воспитание сидело в нем крепко.
— Воспитанницы, достигшие определенного уровня просветления, — мрачно произнесла Молли, — допускаются до участия в церемонии выбора. Грубо говоря, им торжественно выбирают мужа. А заодно уж, чтоб не передумал кто, прямо на месте и связывают кровной клятвой. Меня сочли годной, а потому оставаться там и дальше я не могла.
Вот тут я её поняла.
Оно ж как, соберешься замуж ненадолго сходить, а тут бац и клятвой на всю жизнь, кровною. Главное, мне-то и винить некого, сама дура дурой, а вот Молли умнее оказалась.
— Пришлось уходить.
— Подземелья…
— Мы давно их изучали. Да и дядюшка действительно сумел составить карты. Ко всему и сошелся с кое-кем из местных.
Молли подняла руку и помахала.
— Свои! — крикнула она так, что у меня прям в ушах заложило. И ведь сама-то тощенькая, а голосище… впрочем, теперь желания повыдергивать ей волосья немного поубавилось.
Из раскрытой ладони вырвался сноп искр, которые закружились, складываясь в хитрый знак. Будто змею, что в свой хвост вцепилась, пополам перекрутили, а в самую середку воткнули то ли меч, то ли нож.
Знак мигнул и исчез.
— Держитесь спокойно. И не выказывайте агрессии. Они не любят тех, кто живет наверху, но в них нуждаются, — сказала Молли, оправляя юбки. — И с дядюшкой у них договор.
Так-то с дядюшкой.
Я положила руки на револьверы. Так, без намека.
А то ведь как оно? Дядюшки нету, так и договора, может статься, нету.
Огоньки же пришли в движение. Сперва тот, который яркий, ответил. И над грудами камней поднялся знакомый уже знак. Точно, в несчастную змеюку тыкали ножом. А потом он рассыпался искрами, и от этих искр на камнях стало расползаться зеленоватое свечение.
— Это флуоресцирующие грибы, — пояснила Молли. — Весьма интересная разновидность, магочувствительная.
Охренеть.
Это я подумала, а потом подумала, что надо учиться думать другими словами. Поприличней. А то как-то не пристало целой графине охреневать. И я-то, может, переживу, но Чарли потом неудобно будет.
А он ведь хороший.
И не виноватый, что я такая.
Парочка приближалась. Неспешно так. Явно уверенная, что деваться нам некуда. Мы и не девались. Ждали. Хотя, признаюсь, на нервы оно действовало, особенно, когда зеленоватая мерцающая пленка, что расползлась по грибам, добралась и до нас.
— Приветствую тебя, Странник, — сказала Молли преторжественным тоном, аккурат, что наш мэр, обещающий, как нам всем хорошо после выборов заживется.
Но к мэру мы привыкшие.
А тут…
— И тебе доброго пути, дочь Солнца, — отозвался тот, который повыше. Он остановился шагах в десяти, а потому разглядеть что-либо, помимо длинного плаща да шляпы у меня не вышло. — Кого ты привела?
— Друзей.
— Друзей надо выбирать аккуратно.
Тут я с ним согласилась.
— Мой отец мертв.
— Он не был тебе отцом, — с легкою насмешкой заметил Странник.
— По крови — нет, по сути он был более отцом, чем мой родной, — Молли огрызнулась. — И он передал мне право говорить. А еще договор.
— Что ж… возможно. А передал ли он то, что договор придется скрепить, если гарант его ушел? — заговорил уже второй, что держался подальше.
Он был низким и приземистым, и только-то. А еще я чувствовала на себе его взгляд. Недобрый такой взгляд. От него прям руки сами зачесались, требуя положить их на револьверы.