— Извини.
— Ничего, проклятая. Ты забавная.
— Ага, — я села и поерзала, оказывается, хвост — это не просто так, это еще и сидеть мешает.
И под когтями земля похрустывает как-то… нервирует. От нервов, не иначе, я снова чихнула.
— Дыши носом, — посоветовал Кархедон, который только отряхнулся, и тонкие нити пламени скатились с чешуи. — Пасть весьма чувствительна.
— Постараюсь, — я почесала нос лапой, прежде чем вспомнила о когтях. Но ничего, обошлось. Хороша я была бы, самой себе морду разодравши.
— Ты забрала силу.
— Ничего я не брала! Она сама. И вообще, как это…
— Нельзя изменить что-то, ничего не отдав взамен, — золотой дракон глядел на меня печально. — Мой брат сумел разделить суть. И взять силу, которую и использовал, меняя кровь и суть своих детей.
Ага. Чувствую, уточнять, как именно все происходило, не стоит.
— Он, верно, собирался вернуться домой. В тот подземный город. Потом.
— Не вышло?
— Смотри, — Кархедон задрал голову, и я тоже задрала. Благо, когда шея длинная, то задирать голову можно по-всякому.
Там, высоко в поднебесье, кружил дракон. То, что не стервятник, я сразу сообразила. У стервятников не бывает настолько длинных хвостов. В общем, дракон кружил себе, кружил. И как заорет!
Звук получился таким резким и высоким, что я невольно на землю плюхнулась.
Потом мысленно себя обругала. Этак и огнем подавиться недолго.
— Твой братец, что ли?
— Он. Позовем?
— А надо?
Как-то… не тянуло меня встречаться с прародителем. Однако Кархедон открыл пасть и тоже завопил. Боги… нет, в Оперу им нельзя.
Никак.
Хотя громко выходит.
Дракон описал полукруг и отозвался.
Этак орать никакой глотки не хватит. Но в итоге тот, второй, казавшийся черным, все же снизился, а после, сложив крылья, вовсе камнем полетел к земле.
Что сказать…
Рухнул дракон оземь и обернулся добрым молодцем. Кажется, читала я что-то такое, хотя и не про драконов. Да и молодец этот не выглядел особо добрым. Что понять можно, Ежели каждый раз так ударяться, то никакой доброты не хватит.
— Проклятая, — сказал он.
— Задолбали, — ответила я и почесала нос чешуйчатым кончиком хвоста.
Глава 15. О том, что здесь вам не там
Молчание нервировало.
Наверное, не только оно. Само это место. Пространство. Полутьма.
Молли, устроившись на матрасах, свернулась клубком и задремала, наглядно демонстрируя, то ли чистую совесть, то ли крепкие нервы. Эдди присел, скрестив ноги. Он закрыл глаза. И вертел в пальцах ту самую костяную дудку, подаренную Змеем.
— Что это? — Чарльз вдруг понял, что еще немного и собственные его нервы не выдержат. Что он или заорет, или устроит безобразную, непозволительную для мужчины, истерику. — Ты рассказывал, что у твоего деда была дудка, которая подчиняла животных.
— Была. Нет, это не она. Та была другой. Древней.
— А эта?
— И эта древняя.
— Не хочешь рассказывать? — наверное, Эдди в своем праве. Их внезапное, случайное по сути своей родство, не давало Чарльзу права лезть в дела семейные, и уж тем более в тайны.
— Да нет. Не то, чтобы не хочу… не знаю.
— В каком смысле?
А Милисента все спала. Лежала, сунув ладони под щеку, и дышала ровно, спокойно. Она не реагировала ни на звуки, ни на прикосновения, и это пугало.
До дрожи в руках.
До…
Ей и вправду не будут рады. Да, Чарльз допускал, что матушка вполне могла договориться о его браке. И даже заключить договор из тех, нарушать которые не след.
Её бы поддержали.
Помогли.
А он взял да женился. Не обрадуется. Ни матушка, ни эта вот… невеста, о существовании которой Чарльз не догадывался. Плевать. Он не отступит.
Возвращаться?
Вернуться надо. Хотя бы затем, чтобы разобраться в дерьмовом этом деле. И выяснить, кто помогал Змеенышу с той стороны. Заодно уж с матушкой отношения прояснить. Чарльз, конечно, её любит, но это ведь не дает ей права решать, как ему, Чарльзу, жить?
Даже, если ей кажется, что она действует во благо.
— Моя мать не умела видеть. И слышать. Но она была сильной. И многие желали бы привести её в свой дом.
И Милисенту он возьмет.
Её никак нельзя оставлять без присмотра. Это в конце концов, не безопасно, в первую очередь для мира. А еще Чарльз будет беспокоится, потому что очень уж характер у супруги непоседливый, обязательно во что-то да вляпается.
Учителя найти опять же.
Где на Западе найдешь достойного учителя?
— Ей приносили дары. Огненные камни. И медвежьи шкуры. Бивни морского зверя. Многое…