Наклонившись, я прижималась к его волосам то одной то другой щекой. Его волосы стали мокрыми от моих слез.
- Нет. Не всех, - шепчу я в ответ, проведя рукой по волосам, стараясь всеми силами не провести пальцами по его лицу, запоминая каждую правильную линию, - ты не один.
Я с тобой, - подумала я, закрыв глаза.
- Правильно.
- Правильно? - Я испугалась. Андрей и правда читает мои мысли.
Он приподнялся, опираясь о комод, пряча от меня лицо, ища другой стакан. Его тело охватила мелкая дрожь. Я поднялась следом.
Сделав шаг ближе и замерла на месте, так и не коснувшись ногой пола:
- Сейчас ты Сабо думаешь, почему я один, раз у меня есть дочь?
Несмотря на слова, Андрей оставался невозмутим, будто он говорил о погоде. Его хладнокровие разозлило, больше слов.
- Мне не нравится твой тон.
- Тебе не интересно?
Андрей был страшен, с минуту он плакал как ребенок, а сейчас...
- Я хочу уйти, - говорю я, но Андрей до боли схватил меня за плечо.
Его глаза были неестественно яркие, в нос ударил запаха алкоголя. Приподнявшись на цыпочки, глубоко вдохнула и резко отшатнулась:
- Ты пьян!
Он смеется, бросая на меня едкий взгляд.
- А ты надеялась я такой веселый с водички?
- Выпусти меня отсюда!
- Нет, нет Сабо. Ты в моей власти и я твой работодатель! - меня передернуло. Судя по запаху исходящее изо рта, Андрей выпил достаточно для непьющего человека, - я видел, как ты подглядывала за мной в душе.
Моя совесть не пискнула.
- Ой, замолчи. Это низко даже для тебя!
Он присвистнул.
- Это низко, - жеманно повторяет он, протягивая руки. Я уворачиваюсь от его объятий, пытаясь ударить Андрея в пах. Тот смеется над моими попытками, и еще мгновение - я снова пригвождена в матрац. Минаев наклоняется, нависая над моим лицом всего в нескольких миллиметрах от моих губ.
Поцелуй же!
Сабо, ты настоящая извращенка!
- Кто он?
Кто? Кто мне нравиться?
- Говори, кто он! И ненужно смотреть на меня невинными глазками. Прекрасно поняла о ком я, скажи. - Его голос был страшен. - Кто. Он. Тамара.
Озарение накрыло меня.
- Значит, - нашла я в себе смелость ответить, - вот каков твой план. Рассказать о себе в надежде, что дура Сабо ответит тем же? - он знал, что я права, - нечестно играешь, Минаев.
Он перевернулся на другую сторону кровати, закрывая лицо ладонями, посмеиваясь.
- Надеялся, я поведаю о своих тайнах, едва узнаю о твоих? Ты жалок.
Андрей поднялся, беря со стула рубашку.
- Ты права, но не во всем.
- Неужели? И что ты делаешь? - спросила я, наблюдая за тем, как Андрей натягивает белую в красную клетку рубашку с какой-то надписью на груди.
Он пожал плечами.
- Одеваюсь.
Я фыркнула.
- Решил выпустить меня?
- Не будь такой наивной, Сабо. Мы должны съездить в одно место.
Я испугалась.
- Стоп, стоп, стоп! Я никуда с тобой не поеду, слышишь?
- Еще как поедешь!
- Черт с два ты меня заставишь! - он так посмотрел на меня, что я замолчала. Мы оба знали, что заставит. - Когда тебя арестуют за вождение в пьяном виде, подачек в тюрьме от меня не жди.
Минаев фыркнул.
- Я не пьян.
- Пьян.
- Нет.
- Да!
Дойдя до машины, поняла, мы спорили с Минаевым словно дети. Господи помоги мне, я сяду в машину с пьяным человеком.
- Успокойся и перестань трястись как утка.
- Никто не говорит - как утка. Старпер.
Андрей не обратил внимания на колкое замечание. Бесполезно с ним разговаривать, когда он глубоко в своих мыслях. Да и не хотелось разговаривать. Пускай везет куда хочет. Он самый упрямый человек из всех, кого я встречала.
На улице стояла кромешная тьма, я не могла понять, куда мы едем. Андрей в спешке не надел пальто, оставшись в одной рубашке. Не представляю, что он хотел показать, не заботясь о собственном здоровье.
Спустя тридцать минут или около того, мы проехали табличку с надписью "Городское кладбище". Я смотрела на Андрея, открыв рот, он сосредоточенно следил за дорогой, намереваясь до конца осуществить свой план.
Я вжалась в сидение, когда машина резко остановилась. Пусть Андрей идет куда хочет, не собираюсь смотреть ни на что, каким бы ни были его намерения.
- Не трогай меня! - выкрикнула я, когда он буквально вытащил меня на улицу. - Ты чокнутый псих, оставь меня!
Андрей с такой силой взял меня за руку, что я вскрикнула.
Нет. Этот мужчина ни перед чем, ни остановиться, не добившись своего. Он тащил меня как куклу к могиле, у которой остановились, пройдя несколько метров от машины.
- Псих, чертов придурок! - кричу я.
- Смотри! - орет он в ответ, подсвечивая надпись на памятнике фонарем, - смотри! Полюбуйся правдой, которую ты хотела знать, везде суя свой вшивый нос!
Вырвав руку из его цепких пальцев, я притронулась к холодному граниту, опуская глаза с него на Андрея.
- Это ты хотела знать? Тебе это не давало покоя? Что ж, полюбуйся, Сабо!
Я открывала и закрывала рот как рыба, попусту не находя слов. Действительно, кому сейчас нужна, правда. Она колет, режет, разъедает на части словно кислота, находя потаенные места души, добираясь до самой сердцевины и жаля, наслаждаясь болью. Вот что такое - правда.
В одночасье для меня все рухнуло. Понятно, почему Андрей одержим дочерью, понятно его отчужденность, озлобленность и пустота в великолепных зеленых глазах. Понятно значение татуировки на руке, понятно все.
Я проиграла, не начав бой.
- Ее последние слова были - я мечтала о девочке, - сказал он так тихо, но я расслышала и поняла. Покойная жена Андрея умерла, подарив жизнь маленькой принцессе.
Вечером, за один час до Нового Года я - Тамара Сабо, работаю на бывшего музыканта Андрея Минаева няней для его дочери, стою у могилы его умершей жены, Оксаны. Женщину, которую он будет любить всегда, и никогда - меня.
Вот она - правда.
Я лежала на кровати, подобрав под себя ноги. Прошло, полчаса с тех пор как я и Андрей вернулись в дом в полном молчании. Он не произнес ни слова, я же боялась сказать лишнего, нарушив создавшуюся тишину. Полчаса я в своей комнате предаюсь размышлениям. Одна мысль сменялась другой. Стоит ли и дальше находиться в доме Минаева, как быть с той информацией, открывшаяся не лучшим образом. В Новый Год я хотела сделать для Андрея подарок, подарить ему нечто особенное, нечто, что сделает его счастливым. Теперь же я не знаю, как быть. Я полностью опустошена.
Полностью.
Скрипнула дверь, кто-то вошел в комнату, но я не видела кто это из-за кромешной тьмы.
- Няня, - голос малышки прорвался сквозь тьму. Лена забралась ко мне на кровать, ползая на четвереньках по простыням. Ее маленькие ладошки легли на мои ладони. Какие они теплые и нежные. Приятно...
- Няня. Нянечка.
Я обняла Лену, закутав нас обоих под одеяло и обе прижимаясь друг к другу, словно мать и дочь.
Я улыбнулась и счастливо закрыла глаза.
- Мама...
***
Мужчина, стоявший в дверях спальни Тамары Сабо, слышал каждое слово произнесенное малюткой. В эту минуту Андрей понял, что обязан сделать и плевать на все запреты. Он ни за что не откажется от задуманного.
Открыв подбородком филь телефона, он набрал номер:
- Пора, - едва услышав гудки, произнес в трубку Минаев: - начинаем.
8
А
ндрею понадобилось несколько минут добраться до дома Ивановых. Он знаком с семьей недостаточно хорошо. Пару раз они виделись на мероприятиях, организованные его другом Димой. Город Армавир встретил его метелью. Погода никогда не переставала удивлять Минаева. А метель он любил, с тех пор как встретился с погибшей женой. Даже удивительно, раньше он вспоминал о ней с привычной болью в груди, сейчас же он чувствовал легкость. Наверное, от того, какую глупость он задумал. В действительности ему было все равно. Андрей не обратил внимания на стоящие три машины у подъездной аллеи, не беспокоило и мнение о его поведении. Лицо человека открывший ему дверь, побледнело. Явно мужчина намеревался послать человека посмевшего долбить в дверь, но при виде внушительных размеров Минаева, отошел от двери.