- Нет. Перестань Андрей!
- Что? - слышу голос и не узнаю.
"Ты же любишь меня, тогда делай, что я говорю, Тома"
- НЕЕЕТ!!! - кричу я остервенело и царапаю Андрея щеку. Вырываюсь и бегу к запертой двери, молотя кулаками. Почему она не поддается, он уже близко! Надо бежать! Кто - нибудь, помогите мне! Он сильнее, я не могу с ним справиться!
- Тамара, - рука перекрывает мне путь.
- АААААААААААА!!!!!
Кричу и падаю на колени.
Нет. Нет. Нет.
- Тамара! - сильные руки хватают меня за плечи и поворачивают к кровати.
- НЕЕЕЕЕТТТ!!!!
Почему никто не придет? Почему?
Мама! Мамочка!
Поворачивают и прижимают к сильной груди:
- Тамара, прости меня. Я больше не буду.
Почему его голос полон нежности и любви?
Я реву, закрывая лицо ладонями.
- Кто это был? Кто это сделал с тобой? - целует Ангел мои щеки. Я отталкиваюсь от него, обхватив себя руками не поднимая глаз.
- Кто это был? - повторяет он. Неужели для него это важно? Вспомнила, он уже задавал подобный вопрос.
Слезы вновь скатываются по щекам. Никому не важно. Он лжет. Лжет...
- Ты была в полиции? Кто это сделал, ты знала его?
- Мо...
Он протягивает руку, но останавливается на полпути.
- Мой отец.
Тишина.
- Боже мой...
Я падаю на колени, закрывая лицо ладонями. Из моей груди вырывается хрип.
- Тамара... - Он протягивает руку, но я шарахаюсь от его прикосновений. - Тамара...
- Он же обещал, - покачиваюсь я из стороны в сторону. Мой хриплый голос переходил на крик. - Он обещал, обещал, что будет защищать меня!!! ЗАЩИЩАТЬ!!! Я только что перешла в первый класс. Он был сильнее меня и не могла сопротивляться. Каждую ночь на протяжении нескольких дней он приходил ко мне в комнату и делал страшные вещи. Я...во сне убиваю его разными способами. Убиваю всех кого ненавижу, кто прикоснется ко мне. Никому не могла сказать, мама не поверила, тогда кто? Кто?! Она винила во всем меня.
Тишина.
- Почему?! Он ведь мой отец, мой настоящий отец! Как это можно делать со своим ребенком? Как он мог...говорил что любит меня...Это не любовь. Это насилие! НЕНАВИЖУ МУЖЧИН!!! НЕНАВИЖУ!!!
И падаю на пол, давясь от слез.
***
Когда за Тамарой закрылась дверь, Андрей сидел, облокотившись спиной к стене не шевелясь.
"Мой отец"
Обхватив себя руками, он скорчился от боли и громко зарыдал. Все его тело сотрясалось, голова моталась из стороны в сторону, ногти впились в ладони. Он просто не хотел верить в правду. Не хотел верить в это, просто не мог.
- Нет...
***
Дойти до парка "40 лет победы" не составляло особо труда. Я хорошо запомнила дорогу с тех пор, как последний раз была здесь с Леной. Сев на качели, прислонившись щекой к холодной цепи, я тихо заплакала. Темнота была моим лучшим другом. Здесь никто не спросит: что с тобой, что стряслось. Никто не увидит твоих страданий и слез.
Я плакала не от далеких воспоминаний, я плакала за время, что было у нас с Андреем, понимая - больше не смогу оставаться в его доме. Осознание этого причиняло жгучую боль, поднимаясь выше по венам, к сердцу. Что он думает обо мне? Сложно представить и от этого больнее в стократ.
- Господи...
Закрываю глаза и слышу тяжелые шаги по снегу. Наверное кто-то гуляет рядом, пребывая в своих размышлениях. Хотелось бы мне вот так гулять с Андреем.
Где-то играет песня Metallica - Nothing Else Matters.
Закрываю глаза и слушаю красивые слова.
Скрип - кто-то сел на вторую качель.
- Я не буду говорить, чтобы ты поскорее все забыла. Знаю, это нелегко, - неуверенно начал Андрей. Я по-прежнему не открывала глаза, боясь посмотреть на Минаева и увидеть в зелени отвращение.
Я вздрогнула.
Андрей, бросив недокуренную сигарету, садиться на корточки передо мной и осторожно, старясь не напугать, берет меня за руки.
- Мне жаль, чертовски жаль, - прошептал он, стирая пальцами слезы с моих мокрых щек. Берет меня на руки и не отпуская, садиться на лавочку.
Музыка Metallica медленно переходит в композицию сэра Элтона Джона - голубые глаза - и мы оба смеемся над словами песни.
- Красивая...
Шепчет он, и я поняла. Андрей имел ввиду меня и от смущения, кладу свою голову ему на плечо, закрывая лицо водопадом его волос.
- Ты спасла меня, - неожиданно говорит он, - теперь моя очередь, Сабо.
Андрей заметил, как я нахмурилась:
- Что?
- Не люблю, когда ты зовешь меня Сабо. Словно держишь между нами дистанцию.
Он смеется.
- Никогда, и можно? - просит он, осторожно касаясь моей щеки. Дыхание перехватывает, с замиранием сердца наблюдаю, как Андрей проводит пальцами по моей шее. - Я хочу, чтобы ты поняла Тамара. Я...
Зажмуриваюсь. Не хочу слышать, как он оттолкнет меня.
- ...я...никогда не сделаю того, чего ты сама не попросишь и, - он останавливается, слова давались ему с трудом. Приоткрыв левый глаз, вижу, как Андрей с нежностью смотрит на меня. - И...будь со мной. Давай наполним вместе наши воспоминания. Мы не в силах изменить прошлое, но в наших руках его пережить. Будь со мной. Взамен получишь всего меня.
От его слов я таю.
Пальцы неосознанно прикоснулись к его волосам, опускаясь ниже, проведя по свежей царапине на щеке, оставленный моими ногтями. Минаев целует мои пальцы, прикрывая веки от наслаждения нашей близости.
- Теперь, - шепчет он, - мы знаем тайны друг друга. Будь со мной.
Он обнимает меня, а я не знаю, как быть дальше.
Если бы Андрей знал все мои тайны...
10
П
осле того вечера между нами что-то изменилось. Андрей стал... Как бы выразиться. Более открытым, добрым, нежным. Его глаза постепенно излучали проблеск надежды. И я радовалась. Возможно ли мое желание сбудется и Андрей... Наблюдая за Андреем, читающим свежий номер журнала "Популярная механика" с лицом, выражающим полное воодушевление, я улыбалась.
- Глаза выкалишь! Хватит рассматривать и принеси кофе.
Я икнула.
- Я не...
- Ага. Кофе.
Его командный тон начинает бесить.
Принеся чашку кофе, поставила перед ним на кофейный столик. Не отрываясь от страниц, Андрей взял чашку и застыл.
- Остынет... - начала было я, но поняла - бесполезно. Если он чем-то увлечен, его танком не сдвинешь.
- Ну и читай, пойду приму ванну, - пробубнила я, потирая затекшую шею. Я была уже у лестницы, как услышала слова:
- Не хочешь куда-нибудь пойти? - он уже был позади меня.
Пойти? Шутит? На улице почти двенадцать ночи.
Сильные пальцы прикоснулись к моей ладони, лежавшей на перилах. От теплоты его тела, я блаженно вдохнула и повернулась к нему.
- Пойти?
От него не укрылся мой взгляд в окно.
- Не хочешь?
- Нет. Почему же. Очень хочу!
- Тогда пойдем. Или ты боишься темноты? - Андрей потянул меня за обе щеки. - Маленькая девочка боится плохих дядек?
Высвободившись из его хватки, я поднялась наверх.
- Да или нет?
- Иди сам, - бормочу про себя. Сама говорю, - мне лень.
- До чего же банальная отговорка - мне лень. Пошли, никаких пошлостей и дядек маньяков.
Я вошла в свою комнату, Андрей вошел следом.
- Место выбираешь сама.
- Сейчас ночь! Куда мы пойдем?
Он усмехнулся.
- Есть одно местечко...
Этим местечком оказалось колесом обозрения. В детстве рассматривая в парке развлечений колесо, я мечтала когда-нибудь побывать в кабинке с парнем, которому признаюсь в любви, и услышу ответ. Не думала что окажусь здесь с Андреем.
Андрей поволок меня вглубь парка, пока мы не оказались у "колеса". Было так странно, прийти сюда вместе с ним. И странно, что мы вообще сюда пришли.