Сейчас я поняла, что совершенно не знаю этого человека.
- Андрей...
Несколько лет назад я наблюдала за жизнью в тесной комнате. За мной следили множество врачей из-за одного человека. Мужчины, который являлся мне в кошмарных снах. Я хотела убежать от него, предать его, погубить. Но чтобы я не делала, какие бы планы не строила - бесполезно. Каждый день, проведенный в тесной камере, я желала выбраться на свободу, вдохнуть свежий воздух и закричать во весь голос: я свободна. Эти мечты были для меня чем-то не осуществимыми, далекими, неизбежными. Пока наконец я не получила свободу и моя жизнь превратилась игру в прятки. Прячась от прошлого, пытаясь найти место, где мне будет спокойно и без страха могла сделать шаг, я встретила его - Андрея Минаева.
Мужчина, посвятивший свою жизнь музыке. Грубый, жестокий, справедливый, любящий. Его качества можно перечислять до бесконечности и на тот момент я была уверена, что знаю его. Знаю как саму себя. Я ошибалась. Андрей сказал, что между нами не должно быть тайн, которые приведут к очередным ссорам, недопониманию и губительным последствиям.
- Это ты скрывал от меня?
Улыбка сползла с его лица, сунув руки в карманы брюк, Андрей коротко кивнул, предоставив мне самой разгадать клубок тайн.
- Как давно?
Он раздумывал над ответом несколько секунд:
- Несколько лет. Два или три года. Точно не помню.
- И из-за этого ты пропадал днями и ночами?
Он коротко кивнул. Не смущенный моим разглядыванием, он подошел к восточной двери и с ужасным звуком открыл ее. То что я увидела поразило меня еще больше. Я считала в особняке по меньшей мере одна тайная комната, где Андрей хранил вещи связанные с карьерой музыканта и женой - Оксаной. Здесь же были множество музыкальных инструментов, сотни гитар.
Всюду валялись инструменты, листки бумаг, чертежи. Но не это поразило меня: чертеж висевший во всю восточную стену поражал размерами. Моя рука невольно поднялась, прикасаясь к бумаге, обводя контуры графита. Восхитительно. Да и сама комната походила на музыкальный класс.
- Музыкальная школа "Еще не поздно". О, Андрей!
Я посмотрела на него с восхищением.
- Это потрясающе! Она великолепна. И все здесь...это ведь и школа тоже. Комната, да?
Это многое объясняет: его внезапные исчезновения, продолжительные командировки.
Все.
- Была, - произнес он, ничуть не смутившись, - до тех пор, пока ты не приехала в мой дом, и не пришлось прикрыть школу.
Я моргнула.
- Пришлось? Но почему?
- Я не знал, как ты бы отреагировала и что ты знаешь обо мне. Знаешь, - проговорил он, окинув комнату взглядом, - я знал, что это место придется прикрыть. Поэтому построил школу в другом месте. Стены не достаточно толстые, чтобы замаскировать звуки музыки и врать с каждым разом становилось труднее. Не представляешь, что мне приходилось говорить соседям, когда они ночью слышали...
- Стоп. Стоп. Стоп.
Теперь я понимала, почему он скрывал от меня правду своих ночных вылазок. Но не понимала одного.
- Тогда почему позволил мне думать, будто связан с бандитами?
Уголки его губ приподнялись в презрительной усмешке, а его поза говорила о том, какой он крутой парень и весь мир принадлежит ему.
Мерзавец!
Андрей щелкнул меня по носу.
- За это я чувствую вину.
- Вот уж нет.
- Я никогда не давал тебе повода думать об этом. Вспомни, что тебе говорил Дмитрий по поводу моего отсутствия, - смеясь, запротестовал он.
- Он повторял одно: он в темных делишках.
- Вот ублюдок, - проговорил Минаев. - Не откажись ты от его ухаживаний, переломал бы ему все кости.
Андрей говорил с такой уверенностью, что я невольно улыбнулась. Он проследил за моей улыбкой и спросил:
- Что?
- Мы спасение для друг друга.
- Думаешь?
Я тепло улыбнулась, взяла его за руку и положила голову на плечо.
- Однозначно.
25
У
тром после нашего разговора в музыкальной комнате, Андрей привез Лену, и все свободное время мы стали проводить втроем. Несколькими днями позже Андрей попросил съездить с ним в одно место, в котором по его словам заключена вся его жизнь. Мы приехали на улицу, где был раньше находился его родной дом. Он не раз упоминал об этом месте, и я удивилась, обнаружив на месте развалин строящиеся двухэтажное здание.
- Видишь это? - указал он на мемориальную доску. - Это школа посвящена моим родным. Тем, кто погиб в той трагедии я построил музыкальную школу, чтобы люди, приходившие сюда, знали - какой ценой многие пожертвовали, чтобы существовало это место. У моего отца была мечта - построить музыкальную школу, и я горжусь тем, что исполнил ее.
Знал бы он, как я горжусь им.
Позже Мила и Алевтина Сергеевна пришли не в восторг, узнав, что я больше не работаю в особняке Минаевых и фактически являюсь его хозяйкой. Андрей объявил об этом при общем сборе и потребовал беспрекословного подчинения домочадцев. Брошенные на меня презрительные взгляды говорили о многом, но я все равно попыталась получить одобрение хотя бы со стороны Милы. Мне нравилась девушка. Когда я только приехала сюда, она всеми силами старалась подружиться со мной, пока старуха не настроила ее против меня. А после случая с моей болезнью и то, как Андрей разговаривал с ней - ненавистью ко мне. И как бы я не старалась получить ее одобрение сегодня днем, полностью опустошило меня.
Я обреченно упала на кровать.
Андрей читал газету. Его волосы были еще влажными после душа. В одних пижамных штанах и тапочках с собачками, он смотрелся, мягко говоря - смехотворно.
- Никак не найдешь подход? - спросил он, не отнимая глаз от текста.
Уткнувшись носом в подушку, я застонала.
- Дай им время.
- Бесполезно. Я перепробовала все! Они не желают со мной разговаривать и даже сидеть за одним столом. Так и слышу за спиной как стару... Алевтина Сергеевна строит козни.
- Ты слишком иронизируешь. И хватит называть Алевтину старухой.
- Почему ее рьяно защищаешь? Даже обидно.
- Она была лучшей подругой моей мамы.
Я удивленно посмотрела на него. Раньше он никогда не говорил о своей семье. Когда он с раздражением закрыл газету, долго всматривался в мое лицо, после чего схватил меня за руку.
- Эй, ты чего? - ошеломленно спросила я.
Но он потащил меня как куклу вниз по лестнице.
- Она такой же член семьи, как и вы поэтому я требую уважения! - он не кричал. Он лишь чуть повысил свой ровный богатый оттенками голос, но каким-то образом усилил его звучание, и мне показалось, что люди на соседней улице его слышали. - Я люблю ее. Ясно? И если вы причините ей малейший вред - пожалеете.
Мила и Алевтина Сергеевна так посмотрели на меня, что я не сомневалась - ночью в доме появится труп. Мой труп.
- И это твой способ решать проблемы? - гневно воскликнула я, пнув его в голень перед всеми. Развернувшись, я взбежала по лестнице, вне себя от гнева.
Ненормальный!
Спустя несколько дней после этих событий, Андрей собирался уехать на пару дней. В тот день он не отходил от меня ни на минуту, сказав, что когда будет долго отсутствовать не сможет долго находиться вдали от меня и единственное что будет давать ему силы - проведенная каждая минута со мной перед отъездом. Я нашла Андрея в гостиной. Он стоял, сцепив руки за спиной, рассматривая полки с книгами. Его взгляд неосознанно упал на полку, где стояла книга Оксаны Гирич. Его брови нахмурились при виде моей фигуры, но ничего не сказал. Боясь нарушить его уединение, я прикоснулась к дверной ручке, пока не услышала за спиной его приглушенный голос:
- Останься. Пожалуйста.
Я подчинилась не в силах противиться голосу. Андрей не смотрел на меня, его взгляд полностью сосредоточен на книгах и все равно поманил меня к себе. Послушно поравнявшись с ним, проследила за его глазами, и понимание накрыло меня.