Даша шагнула вперед, взмахнула топором и…"Петрович" очень ловко увернулся, и Даша поняла — она не успеет отразить его топором. Можно рукой…но этого то он и хочет. Она и раньше порой в шутку боролась с Петровичем — ей это была хорошая практика, а вот Петрович похоже получал от борьбы с молодой девушкой несколько иные ощущения, но как бы там ни было — она знала, что хватка у него — будь здоров… она обычно забарывала его на скорости или на болевом, но вот скорости новому "Петровичу" было не занимать, болевой… а чувствует ли он боль?
Внезапно сзади хлопнул "Макаров", ватник на груди "Петровича" украсился дырочкой, а его самого швырнуло на стеллаж. Впрочем, он мгновенно качнулся обратно, совершенно не обращая внимания на дырку в груди.
Но Даша уже пришла в себя — перехватив топор левой, она схватила шокер, надеясь, что там остался хоть какой-то заряд. И ткнула в тянущуюся к ней лапу. Разрядив шокер без остатка она все же добилась того что "Петрович" замер на секунду — и тут же с размаху ударила его топором по черепу.
Он упал. Даша отшагнула назад. Стояла тишина, только всхлипывали девушки и Геллер подобрав с пола магазин загнал его в пистолет и снял с задержки. Патрон в стволе был, догадалась Даша. В голову стрелять не решился, но и так спас меня.
— Спасибо — сказала она Геллеру.
— Ай, таки не за что, сама справилась.
— Если бы не вы…
— Ааа, перестаньте сказать — вон, смотри как четко ты его уработала.
Даша посмотрела… и ее второй раз за день вывернуло. Господи, позорище-то какое… да еще при нем… Даша готова была со стыда провалиться. На ее счастье лейтенант стал выяснять у тети Клавы про Петровича, ее успокаивали девушки — хотя Даша видела, что они сами близки к истерике и их бодрость напускная.
Наконец все устаканилось. Лейтенант добил патронами магазин, убрал заряженный пистолет в кобуру, но застегивать ее не стал. Осмотрел всех еще раз, задержав взгляд на Даше, хмыкнул, качнув головой и сказал:
— Ну, все что мог — сказал, начинайте собираться. Закройте за мной.
И шагнул к выходу
— А вы? Вы… вы нас… с вами нельзя? — выдавливая из себя слова, как нерадивая школьница на экзамене, спросила Даша.
Со мной? — он остановился у двери, медленно повернулся и поднял на Дашу печальные карие глаза.
— Да, конечно! С вами! Вы же нас тут не бросите! — это очнулась Таня — Куда вы уходите? А мы?!
— Молодой человек, в самом деле — почему вы нас оставляете? Мы нуждаемся в защите… вы же пока власть, вы ОБЯЗАННЫ нас защитить! — это вступила Клавдия Ивановна — Вы легко отделаться хотите — дали цэ-у, посоветовали покинуть город — и считаете себя свободным? Все повторяется, ВЫ опять бросаете НАС, посоветовав скорее уехать? Объяснитесь, будьте столь добры — что, так сейчас принято у милиции — советовать спасаться самим и убегать?
Клавдия Ивановна в СССР жила в Средней Азии, и хлебнула сполна. Рассказывала она немного, но из этих скупых рассказов было примерно понятно, что ей пришлось пережить. По ее словам там было очень похоже на то что было и на Кавказе — только остановилось, не дойдя до войны да так и замерло. Ей пришлось бросать все и приезжать сюда. И она часто вспоминала, как им все советовали "поскорее уехать — это самое лучшее" Вот теперь, похоже, для нее наступает повторение — опять власть бессильна и надо все бросать и бежать…
Лейтенант обвел всех взглядом — и вернулся от двери.
— Дайте еще пить.
Выпив полбутылки воды, постоял, глядя в пол, потом вновь поднял голову и твердо сказал:
— Со мной нельзя.
Он быстро поднял левую руку, пока все набирали воздуха чтобы выразить возмущение — и задернул рукав бушлата. На предплечье была неумело или просто небрежно намотана повязка с маленьким пятнышком крови.
— Меня укусили. Мой же коллега. У меня осталось еще примерно около часа, наверное, и почти два магазина. И я уже не боюсь укусов. Потом я сделаю так, чтобы я не ожил. — лейтенант сделал красноречивый жест пальцами у виска — А вам надо уходить. Закройте за мной.
Он повернулся и быстро вышел. Даша машинально прошла следом, закрыла двери и осталась стоять там, привалившись спиной к косяку. На улице хлопнул выстрел, потом еще один.