— Обязательно, — пообещал я и зашагал к выходу.
Старик расхохотался. Злобно и оглушительно.
****
Через двенадцать дней меня выписали. В армию я так и не попал.(На повторном обследовании хирург выявил у меня сколиоз второй степени). И на философский вопрос все еще не ответил.
Олимпиец (повесть)
Валера увидел на площади суетливую толпу. Недалеко от памятника Ленину с гомоном носились дети. Кудахтали и размахивали списками фамилий раскрасневшиеся воспитатели. Родители торопливо выгружали из багажников авто рюкзаки и сумки. Горластые тренеры не могли сосчитать привезенный с собой спортинвентарь. Пацаны в красно-белых майках встали в круг и по очереди чеканили мяч. Девочки лет тринадцати делали селфи с историческим монументом.
Патрульные машины, преградив въезд, изредка покрякивали сиренами. У обочины, путаясь в веренице припаркованных легковушек, возвышались два туристических автобуса.
— Здорово.
Услышав знакомый голос, Валерка обернулся.
Эдуард щелчком выстрелил окурком и протянул руку. Невысокий, с короткой стрижкой и кришнаитской косичкой на затылке. На Эде были выцветшая майка с едва уловимым изображением Гребенщикова и широченные бриджи кислотного цвета. За спиной гитара, одетая в джинсовый чехол, левое плечо оттягивала дорожная сумка.
— Как думаешь, опохмелиться успею? — спросил Эдик, поправив лямку на плече. — Там "Спар" за углом. Рванем по пиву?
— Ты че, обалдел, что ли? — выпучил глаза Валерка.
— Нормально. Ты лучше глянь, Вожака не видно?
Вожаком они прозвали Руслана Вафовича, директора спортивно-оздоровительного лагеря "Олимпиец", по совместительству дядю Эдуарда.
— Да вон он, с тренерами перетирает.
— Вот гад, — Эдуард в сердцах бросил сумку на асфальт, — ну вот как после этого быть?! Это ли не юдоль скорби?
Заметив ребят, директор бодрой походкой направился к ним. Подтянутый, с седым ежиком на голове. На свои шестьдесят три дядя Эдуарда совсем не выглядел. Его можно было принять за рано поседевшего, крепкого сорокалетнего мужчину.
— Че стоим? Кого ждем? — отрывисто бросил Вожак.
— Мы тоже рады вас видеть, Руслан Вафович, — устало выдавил Валера.
— Так, без разговоров. Дуйте ко второму автобусу, поедете с борцами.
Закинув сумки в багажный отсек, ребята поднялись в автобус.
Дети бегали по узкому салону, визжали, шелестели фольгой, отнимали друг у друга чипсы и газировку. Кто-то отчаянно пытался сорвать с окон занавески. Другие устроили борцовский поединок на заднем сиденье. Третьи, карабкаясь по высоким креслам, пытались взобраться на багажные полки.
Угомонились юные "олимпийцы", только когда появился тренер по самбо. Огромный, с бритой головой и торчащими в разные стороны переломанными ушами.
— Тишину поймали! — прогремел тренер, и все стихли.
Казалось, даже двигатель стал работать на меньших оборотах.
Автобусы отъезжали. Родители не спешили уходить с площади. У некоторых был такой вид, словно они провожали своих отпрысков в последний путь. Иные, напротив, не скрывали радости. В толпе угадывались счастливые лица папаш.
Ехать предстояло около трех часов. В сопровождении двух полицейских "десяток" выбрались из города и покатили по трассе. Опустив спинку кресла, Эдик быстро уснул.
Автобусы плыли по залитому солнцем шоссе. Густые воротники деревьев за окном сменялись цветущими лугами или низкими домиками редких деревень и дачных поселков. Попутные автомобили уступали дорогу, угодливо перестраиваясь в соседний ряд. Полицейское сопровождение действовало безотказно.
Идея устроиться вожатым в летний спортивный лагерь пришла в голову Эдику.
Уже больше года он уклонялся от армейской службы и зарабатывал на жизнь, продавая славянские обереги на Покровской улице Нижнего Новгорода. Узнав о том, что его дядя выбил должность директора лагеря, падкий на халяву Эдик напросился к нему. А чуть позже замолвил слово за своего друга — безработного неудачника Валеру. Мало того, поехать в "Олимпиец" трусливого увальня пришлось еще и уговаривать.
"Дармовые харчи, море в двух шагах, еще и деньги платят! Не тупи, Валер, такой шанс раз в жизни выпадает!"
Недолго поколебавшись, Валерка сдался.
2
Территорию "Олимпийца" окружал высокий забор. Деревянные домики, расписанные рисунками из советских мультфильмов, хаотично расположились по периметру огороженного лесного массива. От проходной, повиливая, уходила асфальтированная велодорожка.