— Никогда не видел такой рукописи, — продолжал подозрительный Найл.
— Я тоже. Это ксерокс.
— Что?
— Не знаю, — честно признался Буллер. — Ксерокс какой‑то. Я всю книгу просмотрел, пока я такого заклинания не нашел.
— Гарри, это черная магия, будь осторожнее, — повторил Олливандер.
— Вот интересно, — громко спросила Лили, — когда тебе надоест это повторять?
— Никогда. Это правда.
— Найл, ну что ты имеешь против Грейнджера?
Найл собрался с духом, подбирая слова получше. Казалось, он долго готовился к этому разговору.
— Ну что ж, пора расставить точки над i. Давно пора. Больше нельзя закрывать глаза. Из Роберта Грейнджера растет Темный маг.
— И что? — упрямо спросила Лили.
— Он настоящий слизеринец.
— И что?
— Я не желаю закрывать глаза на угрозу, которую несет обществу факультет Слизерин, — продолжал Олливандер.
— Какую угрозу?
— Все Темные маги соединились Сами–Знаете–С-Кем.
— Не все, и некоторые затем вернулись обратно. А к Бобби это вообще не относится, его отец был членом Ордена феникса!
— Это была ошибка.
— Тебе напомнить, как Дамблдор доверял Снейпу?
— А тебе напомнить, чем это для Дамблдора кончилось?
— А тебе напомнить, что Снейп полностью оправдан от всех обвинений? Ты знаешь про его воспоминания?
— А ты веришь этим воспоминаниям? Я назову тебе сотню отличных экспертов, которые считают эти «воспоминания» фальшивыми. Снейп был непревзойденный мистификатором.
— Ты параноик, Найл, — отрезала Лили.
— Я помню, что не только Дамблдор, но и Тот–Кого–Нельзя–Называть безгранично доверяли Снейпу. И Сам–Знаешь–Кто верил ему до самого конца. Он смеялся, когда ему говорили о предательстве Снейпа, говорил. что это чушь собачья. Что Снейп верен ему и действует по его плану. А ему лучше знать! Он лучший легилимент в мире.
— Найл, я поняла одно: с тобой разговаривать бесполезно, — сердито сказала Лили. — Что‑то мне тошно с вами находиться, я пойду, хорошо?
Красная как рак, Лили выскочила. Она вдруг поняла, почему покойный профессор Снейп настаивал, чтобы маленький Роберт носил фамилию матери. Оказывается, фамилия Снейп вызывает в обществе неоднозначную реакцию… Впрочем, даже насквозь гриффиндорское имя Гермионы Грейнджер не защитило его сына от нападок.
Ученый Кот только разводит лапами…
Авадо Виктимус
— Почему в последнее время Лили такая нервная? — вздохнул профессор Поттер. — Язвит, садится — и тут же срывается с места, бродит по спальне до глубокой ночи… Неужели она так волнуется из‑за переэкзаменовки? Я уверен, Сивилла будет к ним очень снисходительна.
— Гарри, ты совсем школьных сплетен не слушаешь? Какая Сивилла, — отмахнулась Джинни. — Лили разругалась со своим Грейнджером, говорят, вдрызг. Теперь ходит переживает.
— А что случилось? — с интересом спросил Гарри.
— Говорят, Грейнджер опять балуется Темной магией. Придумал новое убойное заклинание… Сильнее Авады Кедавры. Авада Циррус… Нет. Авада Вирус… В общем, четвертое Непростительное. Лили теперь с ним не разговаривает.
Гарри Поттер молча проклял тот день, когда согласился на предложение Минервы стать школьным учителем. Если бы он знал, какие на его пути попадутся ученики, — пошел бы в авроры! Воевать с Пожирателями смерти гораздо легче, чем преподавать в школе…
Гарри Поттер встал.
— Хорошо, что ты мне сказала. Новое Темное заклятие? Сейчас пойду разбираться.
Мирный вечер в гостиной факультета Слизерин прервало столь невиданное зрелище, что весь курс оторвался от дел, чтобы поглазеть на дверь.
В дверях гостиной Слизерина стоял профессор–гриффиндорец Гарри Поттер.
Бобби как‑то сразу догадался, что это к нему.
— Мне стало известно, что Вы по–прежнему изобретаете заклинания? — холодно спросил профессор Поттер.
— У меня есть разрешение профессора Слагхорна, сэр.
— Профессор Слагхорн никоим образом не может дать разрешение на работу с заклинаниями, пока он отвечает за зельеварение, — в той же манере продолжал Гарри. — Разрешение на работу по курсу Защиты от Темных Сил в Хогвартсе могу дать только я, и я не припомню, чтобы Вы обращались ко мне с такой просьбой…
Бобби открыл рот, чтобы возразить, но Гарри опередил его:
— Но я могу дать такое разрешение, мистер Грейнджер, если Вы наконец решитесь спросить мое мнение. Зачем, по–Вашему, я здесь? Я готов рассмотреть Ваше заклинание, мистер Грейнджер.
— Сейчас? — спросил Бобби. — Здесь?
— А зачем тянуть? Ваши одноклассники в курсе?
Староста Слизерина быстро вставил:
— Да, сэр. Всё происходило под моим наблюдением. Мы даже ему ассистировали.