— Я с детства наслышан о Пожирателях смерти, и слухи мне не понравились, — сказал Бобби. — Я наблюдаю за ними у Вас, и они не нравятся мне воочию. Как Вы и сказали, это стадо перепуганных рабов. Я не хочу быть таким.
— Да, в твоем мозгу промелькнуло даже слово «домовой эльф»… Ты считаешь Пожирателей смерти равными домовым эльфам? Как интересно.
— Я считаю их рабами, — сказал Бобби.
— Твой отец не был мне рабом, он был моим советником… почти моим учеником. И ты будешь таким же.
Н самом деле у меня нет выбора, — усмехнулся Темный лорд. — Джагсон говорил тебе, что я не мог спать спокойно, пока ты был моим противником? Ты сильнейший маг, я не видел таких за многие годы… Ты немногим уступаешь по силе мне самому, но ты слишком молод, чтобы понять это, Роберт.
Пройдет время, и ты, возможно, станешь даже сильнее меня. Мы могли бы править миром вместе.
Я давно ищу ученика, преемника… Я понял, что нашел искомое, как только увидел тебя.
Ты великий Темный маг…
Никто и никогда не говорил Бобби столько комплиментов. Он сиял и не скрывал этого.
— И я дарю тебе свою Метку не в знак рабства, а в знак высшего доверия. Высшей нерушимой связи между нами.
Гордись этой Меткой, как гордился твой отец.
Пусть остальные думают, что так ты станешь моим рабом, но мы‑то будем знать: этой Меткой я помечаю тебя как равного себе.
Бобби поднял глаза на Волдеморта.
— Открой мне твое левое плечо, мальчик, — сказал Лорд и поднял палочку.
Волдеморт коснулся волшебной палочкой левого предплечья Бобби. С палочки сорвалась каленая, как железо, желто–белая струя, впечатываясь в покрасневшую кожу.
Так Темный Лорд отметил Бобби Грейнджера, рожденного теми, кто трижды бросил ему вызов, рожденного на исходе седьмого месяца.
Волдеморт опустил палочку — на дымящемся обожженном плече стояла теперь Темная метка.
Бобби даже не шелохнулся.
Волшебная зима
«БОББИ!!
С НОВЫМ ГОДОМ!!!
И здравствуй, заодно :)))
Не ожидал письма, да?
А я уже соскучилась.
Когда эти несчастные каникулы кончатся…Дни считаю.
А ты?
У нас всё по–прежнему. Хагрид и профессор Лонгботтом вырастили говорящую тыкву, она оказалась плотоядной и кусается. Мне на Новый год подарили новую мантию и магловскую игру «Барби», Ал и Джим ее уже развинтили. У нее шарниры и провода внутри, представляешь?
А я за это взяла ножницы и обрезала половину от метлы Джима. У него теперь метла лысая.
Больше ничего интересного. Такая скукота.
Да, еще третьекурсники, оставшиеся на каникулах, засунули в Распределяющую Шляпу Миссис Норрис, и Шляпа тут же отправила ее на Пуффендуй.
Пока. Завтра будет скучно, напишу еще. Я тебя люблю!
P. S. Видишь, я освоила смайлики :))
Навеки твоя
Л. Л. П.
Видишь, я и анимашки освоила. Полчаса убила. Интернет — страшная вещь!
02.01.2015»
Зачем люди хранят старые письма, вы не знаете?
Роберт Грейнджер оторвался от экрана, на котором висело старое письмо Лили. На самом деле он работал в другой программе, но время от времени таймер автоматически переключался на «картинки», чтобы он сделал передышку. Картинками Роберт установил… сами–видели‑что.
Он молча смотрел, как бегут строчки по экрану, казалось, что смайлики подмигивают ему. Как на игру пламени в камине, на улыбки смайликов он мог смотреть бесконечно.
Таймер отщелкнул положенные пять минут и вернулся к прежней программе — расчету компонентов алхимического зелья.
Этой программой Роберт занимался уже второй месяц, и она не шла.
Бобби посмотрел на присоединенную к компьютеру сложную композицию колб и алхимических приборов. Результат они выдавали неутешительный.
Зелье называлось кодовым словом «Жидкая Амброзия», и было составной частью операции «Криспинов день».
Если верить Кингсли Шеклботу, над зельем параллельно работали два отдела Министерства, они регулярно обменивались с Бобби результатами. (Их отсутствием.)
Амброзией это зелье точно не было. Это был смертельный яд, не оставляющий жертве ни единого шанса на спасение, а суть задачи была в том, чтобы жертва после этого яда выжила.
Пока даже многотерпеливый магловский компьютер не знал, как это сделать.
Для зелья пробовали бесчисленные комбинации веществ и заклятий, получали очередной отказ и комбинировали снова…
Кажется, за этим прелестным занятием им предстояло провести всю зиму…
Компьютер отщелкнул полчаса работы и вернулся к смайликам.
Бобби откинулся на кресле и закрыл глаза.
Мерлин, как же он устал…
Британию одела волшебная зима, и внушила людям новые надежды, и нашептывала им дивные сказки.