Я добрался до бунгало, когда стрелки часов на приборном щитке показывали без двадцати пяти три. Я поставил машину, вышел наружу и взял портфель с заднего сиденья. Затем я огляделся вокруг. Меня удивило, что на стоянке нет ни одной машины, кроме моего «паккарда».
Рея уже должна быть здесь. Прийти пешком она не могла. Но тогда где ее машина? Возможно, говорил я себе, она не смогла отлучиться. Возможно, дело упирается в О’Рейли, и она запоздает. В конце концов, меня это не касается. Я не собираюсь ее ждать. Возьму свою долю, отдам остальное Одетте и поеду домой.
Я быстро пошел по песку к бунгало, окутанному ночным мраком. В этом не было ничего неожиданного. Одетта и не должна была включать свет, она ждет меня на веранде. Свет в бунгало в такое время суток, случись кому-нибудь проезжать мимо, мог бы показаться подозрительным.
Но когда я поднялся по ступенькам на веранду, там никого не было. В душу внезапно закралась тревога.
— Одетта!
В бунгало стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь звуком включенного кондиционера. Из открытых дверей несло прохладный воздух, который осушал пот у меня на лице.
Я вошел в бунгало, закрыл за собой дверь и положил портфель на стол. Потом нащупал на стене выключатель и зажег свет.
Комната была точно такой же, какой я оставил ее несколько часов назад. Я прислушивался, сбитый с толку и охваченный дурными предчувствиями.
— Одетта! — позвал я более громким голосом. — Эй, ты здесь?
Тишина в бунгало стала угрожающей. Неужели она струсила и убежала? А может, она заснула, пока ждала меня?
Я прошел через комнату, открыл дверь в спальню и зажег свет.
В первый момент, когда я увидел ее на кровати, у меня отлегло от сердца. Она лежала лицом к стене, черные волосы рассыпались по подушке. На полу рядом с кроватью валялся рыжий парик.
— Эй, вставай! Деньги… — Слова застряли у меня в горле и мороз пробежал по спине.
Шея у нее была захлестнута чем-то вроде нейлонового чулка, который тугой петлей врезался в кожу.
Я сделал два медленных нерешительных шага и вгляделся. Перед тем, как в ужасе отшатнуться, я успел увидеть синее лицо, вывалившийся язык и хлопья белой пены вокруг рта.
Я стоял ни жив, ни мертв, пытаясь постигнуть тот факт, что она была зверски убита.
Убийство!
Плохо соображая от потрясения, я на ватных ногах прошел в гостиную к бару и налил себе виски. Это помогло мне взять себя в руки.
Где Рея? Я взглянул на часы. Было без трех минут три. Почему она не приехала? Я должен знать, приедет ли она вообще.
После некоторых колебаний я снял трубку и позвонил ей домой. Ответил знакомый голос дворецкого:
— Резиденция мистера Мальру. Простите, кто говорит?
Судя по голосу, он не был поднят с постели моим звонком. Возможно, он не ложился спать, дожидаясь возвращения Мальру.
— Госпожа Мальру ждет моего звонка. Скажите ей, что звонил мистер Хэммонд.
— Извините, сэр, но госпожа Мальру спит. Я не могу ее беспокоить.
— Я должен с ней говорить. Мы условились, что я позвоню.
— Очень сожалею, сэр. — В его голосе звучало чуть ли не соболезнование. — Госпожа Мальру плохо себя чувствует. Доктор дал ей успокоительное средство, ее нельзя беспокоить.
— Я этого не знал. Ну что ж, благодарю. — Я повесил трубку.
Что это значило? Может, она прикинулась больной, чтобы незаметно ускользнуть из дому, а может, действительно заболела? Я вытер вспотевшие ладони.
По всей вероятности, Мальру уже приехал на стоянку Лоун-Бэй. Не дожидаясь Одетты, он возвратится домой. Сколько еще он будет ждать, прежде чем заявить в полицию?
Неожиданно мне в голову пришла жуткая мысль, от которой я весь похолодел. Эти две пленки, которые хранятся в таком надежном месте, как банк, теперь меня не выручат. Одно дело — мнимое похищение, и совсем другое — убийство. Мне могут пришить убийство Одетты. В полиции скажут, что мы с ней поссорились, когда делили деньги, и я убил ее.
Я не мог оставлять здесь ее тело. Я должен избавиться от него. Если оставить здесь труп, Билл Холден обнаружит его и сообщит в полицию. Они захотят знать, кто снимал бунгало, и он назовет меня. Они захотят знать, зачем это мне понадобилось снимать бунгало-люкс почти две недели, когда я был без работы и без денег. Они захотят знать, где я был этой ночью. Тим Каули видел меня с девушкой. Я представил ее как Анну Харкурт. Полиция произведет проверку, и когда выяснится, что никакой Анны Харкурт не существует, они без труда поймут, что это была Одетта Мальру.
Как поведет себя Рея, когда узнает, что Одетту убили? А вдруг она признается, что участвовала в подготовке мнимого похищения, и обвинит меня в убийстве Одетты? Я должен поговорить с ней!