Ошеломленная случившимся, все больше сомневаясь в своей способности отличить реальные факты от вымысла, Кира отпросилась на оставшуюся часть дня с работы и отправилась домой, чтобы собрать вещи для возвращения во Флагстафф. По рукам у нее пробежали мурашки, когда, нажав кнопку сообщений на автоответчике, она услышала в своей гостиной голос Дэвида:
— Привет, Кира, — звучала запись на многоразовой кассете автоответчика. — Наверное, тебя нет дома. Когда ты возвращаешься? — Последовала короткая пауза, словно Дэвид ждал, не возьмет ли она все-таки трубку. И так как этого не случилось, он добавил тоном, какого она никогда у него не слышала: — Мне действительно необходимо поговорить с тобой.
Она не перезвонила, и Дэвид весь вечер думал о ней. Правда, были у него и другие проблемы. Не смотря на то, что он собрал все самые малейшие свидетельства, какие смог найти, чтобы помочь Полу Наминга, он все еще не был уверен в успешном исходе этого дела. Если он не отыщет настоящего убийцу Бена, Пола отправят в государственную тюрьму, как до этого его брата Ленарда, за преступление, которого он не совершал.
И хотя пока это не дало никаких результатов, он все более внимательно присматривался к Дейлу Каргиллу. Неудачный отпрыск уважаемой всеми семьи, Дейл во всеуслышание возмущался тем, что благодаря принятому федеральному закону о поддержке компаний, принадлежащих представителям национальных меньшинств, Бену удалось заполучить выгодный подряд на прокладку шоссейной дороги, о котором мечтал он сам. В присутствии нескольких свидетелей он обвинял Бена в том, что тот мешает поднимать цены, и как-то, выпив в общественном месте, угрожал тому физической расправой.
Кроме того, Дэвида всегда беспокоила роль Дейла, как владельца предположительно угнанной машины, в деле Ленарда Наминга. Однако, к сожалению, все, что у него было, — только подозрения. А этого недостаточно, чтобы потребовать прохождения Дейлом анализа ДНК, исходя из версии, что ему принадлежат темные волоски, найденные криминалистами в трейлере Бена.
Встретив Киру в аэропорту Флагстаффа, отец обеспокоился ее изможденным и каким-то слишком озабоченным видом.
— С тобой все в порядке, девочка? — спросил он.
Несмотря на накал внутренней борьбы из-за того, что сказать и говорить ли вообще Дэвиду о своей беременности, она заверила Большого Джима, что у нее все хорошо.
— Обвинение готово, Ваша честь, — усмехнулась она.
Успокоившись, Большой Джим поведал ей грустную новость: за время ее отсутствия жена шерифа Майнера Флосси перенесла инфаркт средней тяжести.
— Она уже поправляется, — успокоил он Киру, когда та поинтересовалась прогнозом врачей на будущее. — Уверен, что Флосси обрадуется твоему приезду.
Кира в тот же день навестила ее в больнице. Подарив Флосси большой букет желтых роз и поцеловав в щеку, она спросила, что говорят врачи. К ее радости, Флосси через несколько дней должны были выписать.
— Конечно, теперь мне придется сидеть на диете, без жиров и соли, — пожаловалась Флосси, состроив гримаску.
Успокоенная этим, Кира немного рассказала ей о своих то возобновляющихся, то прекращающихся отношениях с Дэвидом, умолчав, конечно, о беременности. К сожалению, Флосси не пришлось высказать своего мнения, потому что в этот момент с коротким визитом зашли Дейл Каргилл и его мать, подарившие Флосси коробку ее любимых шоколадных конфет.
Кира заметила, что Дейл как-то изменился.
— Его волосы кажутся темнее, чем в тот вечер на ужине у моего отца, — сказала она после их ухода.
Флосси громко рассмеялась.
— Он же их красит. Разве ты не знала?
Кире тут же вспомнились крашеные черные волоски, обнаруженные в трейлере Бена. В ужасе, поскольку знала Каргиллов, в том числе и Дейла, всю свою жизнь, она попыталась уговорить себя, что волоски могли быть обронены в арендованном трейлере кем-то, вовсе не имеющим отношения к убийству, еще за несколько недель до происшествия. Кроме того, даже если они и принадлежали Дейлу, это еще не доказывало, что он убил Бена, подумала она. Только то, что в какой-то момент он там находился.
Однако в душе ее усиливалось ощущение, что убийцей был именно Дейл. Наконец, не выдержав напряжения, Кира торопливо кивнула на прощанье жене шерифа и побежала к своему «чероки», оставленному на стоянке у больницы.
Сев за руль, она вдруг едва не задохнулась от еще одного прозрения. За ужином у ее отца в тот вечер, о котором она упомянула Флосси, Бетти Каргилл рассказывала, что Дейл еще со старших классов школы ведет дневник. Если уж некоторые сенаторы, чьи имена легко приходили на ум, оказались настолько глупыми, чтобы записывать каждую подробность своей частной жизни, включая позорящие их эпизоды, почему бы так же не поступить Дейлу, который отнюдь не был гением?