— Тысяча фунтов!
— Если вы позволите, уважаемые, — пробормотал постоялец, напрочь позабыв о своей страсти. — Всего доброго… — Он торопливо закрыл дверь.
Кристин попыталась спастись обаянием. Прикрыв глаза, она ласково протянула:
— Это не то, о чем вы подумали, мистер Тиммерман. Если хотите, я все объясню. Только не здесь. Может, поедем в кафе? — Она с невинным видом улыбнулась, но Джеймс не попался на ее удочку.
— Никаких кафе! — сурово отрезал он. — Продолжим разговор завтра, в кабинете главного управляющего. Деньги я беру с собой и покажу их мистеру Гилленхолу.
— Но почему? — возмущенно спросила Кристин. — Что я такого сделала?
— Ты предоставила услуги проститутки клиенту нашего отеля, — четко выговаривая каждый звук, сказал Джеймс. — Это категорически запрещается правилами. Или ты не знала?
Кристин лишь растерянно хлопнула длинными, густо накрашенными ресницами.
— Можешь считать, что ты уже уволена, — испепеляя ее взглядом, сказал Джеймс. — Признаюсь: лично я вздохну с огромным облегчением.
Глава 10
Главный управляющий уволил Кристин без разбирательств. И как будто поверил Джеймсу, когда он объяснил, что был бессовестно оболган.
О Поллиане никто ничего не знал.
— Может, вышла замуж и куда-нибудь переехала? — предположил официант Джино. — Жаль будет, если она вообще уволилась. Впрочем… — Он потер затылок. — Сомневаюсь, что так-таки и уволилась. Если бы надумала уйти, непременно заглянула бы к нам попрощаться.
В сердце Джеймса поселилась отчаянная надежда. Действительно, рассуждал он сам с собой. Если бы она собралась покинуть «Тауэр» навсегда, то обязательно сказала бы об этом хотя бы Бернарду. Нет, мы еще увидимся. И я упрошу ее выслушать меня, тогда все-все объясню. Она поймет. И, быть может, ей тоже нужен этот наш разговор…
Прошла неделя, а Поллианы все не было.
Управившись с запланированными делами раньше, чем предполагал, Джеймс спустился в обеденный зал, едва начался перерыв. Сев за столик, за которым они единственный раз пили кофе вместе с Поллианой, он вернулся к вошедшим в привычку мыслям о ней.
В одиннадцать лет она потеряла мать и брата, вспомнился ему ее леденящий кровь рассказ. Как страшно. Обвалился мостик… Откуда же я про это знаю?
Где-то в подсознании шевельнулась догадка. Ощущение, что Поллиана уже когда-то была в его жизни, вдруг странным образом усилилось. Полли, Полли, Полли, прозвучало в ушах. В памяти всплыл их разговор о Кардиффе. Потом перед глазами возникли девичьи глаза — выразительные, немного печальные… Очень похожие на глаза Поллианы и как будто не ее… Или?
Казалось, он сойдет с ума оттого, что мысль так издевательски его дразнила, как вдруг в голове четко сложилась картинка из прошлого: вечеринка у Джефферсонов, беседа с дочерью Виктора…
В невообразимом волнении он достал из кармана телефон и набрал номер матери.
— Сынок! — обрадовалась та, мгновенно ответив.
— Мам, как дела? — торопливо спросил Джеймс.
— Робби чувствует себя отлично, Барбара подумывает пойти преподавать. Стефани и Джон звонили вчера: пообещали приехать. — Джеймс любил племянника и сестер всем сердцем, но сейчас мечтал поскорее завершить разговор о них. — Почему так давно не звонил, Джеймс? — спросила мать, и ему на мгновение стало ужасно стыдно.
— Дела… все никак не выбрать свободную минутку. Послушай, ты не помнишь, как зовут падчерицу Эстер? Несколько лет назад она приезжала к ним…
— По-моему, Полли, — сказала мать. — Да-да, Полли. Эстер недавно о ней упоминала. А в чем дело?
— Потом объясню. Я очень скоро позвоню снова. Целую.
Джеймс вскочил из-за стола, совершенно забыв про ланч, к которому так и не притронулся, и ринулся в вестибюль. Слава богу, сегодня Бернард работал в дневную смену и был на месте.
— Бернард, у меня к тебе серьезное дело, — проговорил Джеймс, до сих пор не веря в то, до чего додумался. — Во-первых, пожалуйста, скажи, как фамилия Полли.
Бернард окинул его удивленным взглядом.
— Джефферсон. А что случилось? Она совершила преступление?
Джеймс покачал головой.
— Преступление совершил я. Причем дважды. — Он со всей серьезностью взглянул на Бернарда. — Можно попросить тебя об одном одолжении?
— О каком? — удивился тот.
— Как только здесь покажется Полли, немедленно сообщи мне. Хорошо?
Бернард колебался.
— Сделай, что я прошу, — настойчиво произнес Джеймс. — Если желаешь, расценивай мою просьбу как распоряжение свыше.
Бернард поднял руки, сдаваясь: