— Если б только у нее было твое отношение к жизни, твоя сила духа, Мэгги, как бы ей это помогло.
Мэгги кивнула и выскользнула из его объятий.
— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. — Она нарочно сменила тему разговора, желая отвлечь и развеселить его, поскольку видела, как на него подействовал утренний визит к Эйми.
Взяв его за руку, она повела его вниз по лестнице, а затем в столовую.
— Вчера от дилера из Нью-Йорка пришел антикварный стол. Взгляни-ка. — Сдернув скатерть, Мэгги отступила назад, снова залюбовавшись столом.
— Какое превосходное дерево! — воскликнул Джейк. — Настоящая старина, сразу видно.
— Да, он довольно старый, девятнадцатый век. Это тисовое дерево.
Джейк оглядел комнату.
— Эта комната постепенно приобретает стиль, — заметил он и подошел к стене, где Мэгги скотчем приклеила кусочки обивки и ковра, а рядом попробовала найденный ею оттенок краски. — Томатно-красный? — Джейк красноречиво поднял бровь.
Мэгги рассмеялась.
— А именно кетчуп «Хайнц» и немного сливок. Ковер цвета зелени авокадо… Вот пока и все мои замыслы в отношении цветов.
К ее облегчению, Джейк рассмеялся вместе с ней. По крайней мере, на какое-то время Мэгги удалось отвлечь его от грустных мыслей.
— В последнее время я сделал одно наблюдение: когда ты говоришь о цветах, ты всегда пользуешься образами съестного.
— Я как-никак беременна. Поэтому у меня бывают самые причудливые фантазии.
— Можешь не напоминать, я не забываю об этом ни на минуту. — Он наклонился к ней и поцеловал в щеку. — Я пошел к ребятам. Как насчет того, чтобы поужинать сегодня? Я тебя накормлю.
— Договорились, — улыбнулась она.
13
— Ты меня слушаешь, Эйми? — спросила мать, поглядывая на дочь краем глаза и не отрываясь при этом от дороги.
— Да, мама. Ты говоришь, что Джейк считает мое отношение к болезни слишком пессимистичным.
— Правильно, — пробормотала Джейн Лэнг. — Он считает, что тебе следует почаще выходить из дома и чем-нибудь заниматься, когда ты себя сносно чувствуешь. Сейчас у тебя ничего не болит, Эйми?
— Нет, мама, не болит. Я не знаю, что он имеет в виду под словом «заниматься». Когда мы были женаты, то почти ничем не занимались. Он вечно работал, работал и работал. Этот парень настоящий трудоголик.
— Что значит — были женаты? Ты и сейчас замужем за ним, Эйми, и не надо об этом забывать. Если бы ты только сосредоточилась на Джейке, я уверена, вы смогли бы воссоединиться. Он любит тебя, дорогая, а ты любишь его. То, что вы разошлись, просто нелепо. Джейк такой славный, он всегда мне нравился, еще с тех пор, как вы были детьми.
— Вряд ли он захочет вернуться, мама.
— Ты только посмотри, как он о тебе заботится, Эйми. Обеспечивает тебя материально, столько всего делает, например, нанял эту женщину тебе в помощь. И ходит для тебя за покупками. Он любит тебя, я уверена.
— Не знаю. Возможно, это просто проявление доброты. Он всегда был такой.
— Какой, дорогая?
— Добрый. Он был добр ко мне, и когда мы были маленькими, — ответила Эйми с оттенком раздражения.
— Ты ни разу мне так и не объяснила, почему вы расстались и решили развестись. В чем причина? — спросила миссис Лэнг.
— Честно говоря, мама, я и сама не знаю. Мы… ну, что ли, отдалились друг от друга… — голос Эйми дрогнул. Она и правда не понимала, почему все это произошло.
— Ты можешь снова его заполучить! Задайся этой целью, а для этого надо очень постараться, Эйми, вкладывать в это всю душу и сердце. Вы с Джейком всегда подходили друг другу, и то, что случилось, просто глупое недоразумение. — Миссис Лэнг вздохнула и нажала на тормоз — предстоял трудный поворот на скользкой дороге. — Очень плохо, что у тебя нет детей. Не понимаю, почему ты не обзавелась настоящей семьей. Эйми…
— И слава Богу, что не обзавелась! — перебила мать Эйми. — Ведь сейчас я умираю. С кем бы остались дети? Были бы сиротами: мать умерла от рака в двадцать девять лет, а отец работает день и ночь и почти не бывает дома.
— Не говори так, Эйми, мне очень тяжело это слушать. К тому же ты не умираешь. Доктор Стэнсфилд сказал мне, что твои дела идут на поправку.
— Правда?
— Конечно.
— Когда он тебе это сказал?
— Сегодня днем. Пока ты одевалась. Он считает, что есть определенное улучшение.
— Что-то незаметно, — пробормотала Эйми. — Хоть болей сейчас нет, я чувствую себя развалиной. Настоящей развалиной. Я сказала об этом тете Вайолет, когда она готовила гамбургеры сегодня на кухне. Она предложила мне выпить водки: мол, это помогает.