Пока он говорил, я внимательно разглядывала незнакомца. Он оказался молод и не выглядел магом. Одежда приличная, но уже малость изношенная, а на лице — застарелая усталость. Я посочувствовала парню. Судя по тому, с какой готовностью он поделился своей бедой, противостоять ей ему пришлось в одиночку.
И не похоже, что исцеление девочки решит все его проблемы.
Но, возможно, мы сможем друг другу помочь.
— Говорите, у вас есть доступ к паутине?
Он опешил, явно ожидая не такой реакции, но быстро опомнился и кивнул:
— Мой терминал исправен, нужно лишь оплатить…
Мой вопрос не был праздным. В свое время обнаружив компьютер Риссы с подключенным к нему интернетом, я восприняла это как должное. В конце концов, для моего мира это было скорее нормой, чем исключением. Но позднее я выяснила, что такую роскошь себе позволить может далеко не каждый. И для многих паутина остается доступной только в общественных местах. Так что личный терминал много говорил о благосостоянии парня. Как и о том, сколько ему пришлось вложиться в лечение дочери.
— А как вы смотрите на то, чтобы устроиться моим секретарем по паутине? — предложила я.
Довольно опрометчиво, я ведь даже имени его не знаю. Но парень оказался в сложной ситуации и вряд ли попытается меня обмануть, а мне пригодится постоянный доступ к паутине.
— Это… я с радостью приму ваше предложение, магоспожа?..
Радостным он не выглядел, скорее растерянным. И не удивительно, отказаться ему не позволяет чувство долга, но согласие дать тоже непросто — незнакомому человеку, на непонятных условиях, с неизвестной зарплатой. Да и вряд ли человек, работа которого в свое время позволила обзавестись личным компьютером, действительно рад стать секретарем.
Но я и впрямь хочу помочь, а не просто воспользоваться обстоятельствами.
— Аберэ, — я вспомнила, что тоже ему не представилась. — Кларисса Аберэ. Не беспокойтесь, это временно, пока вы не найдете себе более подходящую работу. Думаю, эти деньги не будут для вас лишними и помогут пережить трудные времена. От вас потребуется просто искать ответы на мои вопросы в паутине. И мы подпишем трудовой договор. А пока давайте я переведу вам аванс, чтобы вы могли быть на связи. Кстати, как вас зовут?
— Томас Соэрон, — ошарашенно ответил он.
Хм. Похоже, перестаралась с напором. Ну да ладно.
Пока Томас не пришел в себя, я взяла его контакты и перекинула ему аванс. К счастью, я знала, сколько стоит подключение к паутине, а потому не боялась дать меньше.
А затем мягко подтолкнула мужчину, все еще не вышедшему из ступора, к стойке регистратора, где ему предстояло заполнить документы, прежде чем его отведут к дочери.
— Я свяжусь с вами на днях, — прежде чем попрощаться, пообещала я.
И, наконец, покинула больницу.
— Ты перевела ему аванс безо всякого договора, — неодобрительно заметил Тим по дороге к машине.
К чести мальчишки, в мой разговор с Томасом он не вмешивался. Но промолчать все же не смог.
— Тим, я плачу твоей группе по тысяче за песню, и ты упрекаешь меня в безрассудных тратах? — весело удивилась я.
— С нами ты хотя бы знакома, а этого парня увидела впервые, — напомнил он.
— Поверь, не будь у меня постоянного источника дохода, я не была бы столь расточительна. А он не в том положении, чтобы пытаться меня обмануть.
— Ты ничего о нем не знаешь.
— Спорное утверждение, — возразила я и подмигнула: — Но, если я совсем не разбираюсь в людях, то позову тебя свидетелем в суд.
Тим только фыркнул.
Мы сели в мою машину.
— В школу? — осведомился Лайош.
Я покачала головой:
— К дому Волли. Нельзя заставлять бедную женщину мучиться неизвестностью.
Лайош кивнул, и машина тронулась с места.
— Почему ты это делаешь? — вдруг спросил Тим.
— Что именно? — уточнила я.
— Беспокоишься о совершенно чужих тебе людях? Волли, его мама, этот Томас…
— Потому что могу помочь? — предложила я вариант.
У меня не было точного ответа на этот вопрос. Я действовала импульсивно, действительно желая помочь, но не из-за какого-то альтруизма — мне и в голову не приходило пытаться помочь всем. Просто так совпало — у них была потребность, у меня возможность… так почему бы и нет?
Тим покачал головой:
— Я совсем тебя не узнаю.
— Так я изменилась, — я улыбнулась. — И, кажется, даже предупреждала тебя об этом.
Он промолчал, откинувшись на сиденье. Я тоже чувствовала усталость — еще бы, почти сутки на ногах, и отдых еще долго не предвидится. Но спасение двух жизней того стоит.