Виатен рассмеялся.
— Ты можешь думать все, что угодно, девочка, но эта фабрика не твоя, и принадлежать тебе никогда не будет.
— А вы что, готовы развязать войну с моей семьей? — я удивилась. — Силенок-то хватит?
— Деточка, если в войну вступят мои покровители, от твоей семьи мокрого места не останется, — высокомерно заявил он. — Но я предпочту не доводить до войны. Поэтому ты просто исчезнешь.
— Вот так просто? Убьете аристократку, полагая, что последствий не будет?
— Трущобы — опасное место. Особенно для беспомощных девочек, — он шагнул в мою сторону.
— Значит, не договоримся? — поскучнела я.
Конечно, хорошо было бы решить дело миром. Спокойно сдать зарвавшегося мужика в полицию, освободить девочек и уйти по своим делам. Но в данной ситуации это уже невозможно. Сдаваться Виатен не намерен, потому что после угрозы убить аристократа ничего хорошего его не ждет.
— Раньше надо было думать, — по-своему понял он меня.
— Только я не беспомощная, — улыбнулась я хищно стремительно надвигающемуся на меня мужчине.
У кукольной внешности есть свои преимущества — никто не сочтет тебя серьезным противником. Особенно мужчина в два раза крупнее. Но я не просто регулярно обучалась рукопашному бою, я обладала неограниченной силой. Шансов справиться со мной без магии просто нет.
Вряд ли Виатен успел понять, что его вырубило, когда падал на пол от моего удара. Как и охранники, ворвавшиеся в кабинет — нет бы вернуться на пост, как велено — и открывшие беспорядочную стрельбу. Их тоже пришлось обезвредить.
Что получилось у меня легко и непринужденно.
Н-да, страшный я человек.
— Вызвать стражей? — подал голос Савиц, все это время жмущийся к стеночке возле дверей.
Мой финансист благоразумно не вмешивался в разгоревшийся конфликт, но и сбежать не пытался. Надо будет премию ему выписать.
— Давайте, — кивнула я. — И документы надо поискать, что здесь творится вообще.
Я подошла к девочке, уже не плачущей, но дрожащей от страха.
— Ты в порядке? — как можно мягче спросила я.
— Д… да, я… что… что вы с ним сделали?
— Очухается через пару часиков, — пожала я плечами.
— Его лучше убить, пока есть возможность, — вдруг зашептала она.
— Не бойся, — я улыбнулась. — Он больше никому не причинит зла.
— Стражи ему служат, — замотала она головой.
— В первую очередь стражи служат моей семье, — поправила я.
Хотя, что он там говорил про покровителей?
Не важно. В конце концов, стражи порядка есть не только в Аберане.
— Вы очень храбрая, — совсем тихо прошептала она.
Да, я могу себе это позволить здесь, в этом мире, в этом теле. Наследница аристократической семьи с огромным запасом магических сил. Пусть недоучка, но против меня у немагов нет никаких шансов. Легко быть храброй среди тех, кто слабее. Только моей заслуги здесь нет. Просто повезло.
А этой девочке — нет.
— Он уже что-то сделал с тобой? — я не смогла удержаться от вопроса.
Она мотнула головой:
— Я новенькая. Первый раз здесь…
А вот в этом конкретном случае — девочке повезло. В отличие от многих других.
— Магоспожа Аберэ, — позвал меня Савиц.
— Секунду, — откликнулась я и снова обратилась к девочке: — Тебе есть, куда идти?
— Барак или цех, — бесхитростно описала она альтернативу.
— Иди в цех и всем скажи, что на сегодня работа закончена.
— Но там надзиратели… — она поежилась.
— Тогда в барак и жди там, — вздохнула я.
Тут еще и надзиратели.
Трындец.
Девочка послушно кивнула и выскользнула из кабинета, по пути украдкой пнув его владельца. Я проводила ее взглядом и повернулась к финансисту:
— Что у вас, господин Савиц?
— Накладные. Договоры. Счета, — угрюмо ответил он.
Удивившись такому настрою, я подошла к парню, забрав у него пачку бумаг.
Действительно, банковские счета.
— Ничего себе, у них тут убыточное предприятие, — поразилась я, увидев суммы на этих счетах.
— Да, схема тут весьма… рабочая, — согласился Савиц.
— А за счет чего такая прибыль? — я полистала бумаги, но поверхностного взгляда мне не хватило.
— Низкая себестоимость за счет контрабандного сырья и рабского труда, — все так же угрюмо ответил он. — И продажа тканей высшего качества очень задорого.
— А девочки что шьют? — не поняла я.
Нет, сверхприбыль с продажи дорогой ткани с низкой себестоимостью — это понятно. Но зачем еще что-то шить?