Он постучал по столешнице, на которой мгновенно загорелись какие-то знаки.
— Так это не стекло звуконепроницаемое, а какой-то артефакт? — не удержалась и уточнила я.
Адриан кивнул.
— И меню. Есть напитки и закуски, чтобы подкрепить силы.
— Так поэтому приватные встречи? Артефакт в обе стороны работает? — догадалась я.
— Именно, — он кивнул.
Я довольно быстро разобралась с управлением встроенного в столешницу меню, немного снизила шумоподавление, чтобы слышать музыку, и заказала себе коктейль.
Безалкогольный. Напиваться в мои планы не входило.
— Итак, вы танцевать не будете? — уточнила я.
Мало ли. Вдруг в этом мире солидные мужчины вовсе не считают зазорным танцевать среди молодежи.
А музыка-то знакомая. Неужели «Дар снов» уже в местных клубах включают?
Как будто я попала в собственное прошлое.
— Я лучше полюбуюсь, — улыбнулся он. — Иди, развлекись.
М-да, некрасиво как-то получается. Выбрала себе развлечение, а моему спутнику остается только скучать в одиночестве.
Но, с другой стороны, он ведь понимал, на что соглашается, принимая мое предложение? И ему ничто не мешало предупредить меня заранее о выборе места для свидания. Так что нечего забивать голову чувством вины. Я хотела танцевать — и пусть дискотека начнется.
Самое сложное на танцполе — сделать первое движение, включаясь в танец. В юности кажется, что все вокруг смотрят только на тебя, оценивают каждое движение, твою гибкость, грацию, выносливость. И эти воображаемые взгляды сковывают, мешают свободно двигаться под музыку без оглядки на чужое мнение.
Ох, как же сложно быть юным, жаждать одобрения окружающих и бояться их порицания… Как хорошо, что я это уже переросла.
А потому без колебания выхожу на танцпол, всем телом ловя знакомые ритмы.
У моего нового тела нет памяти о дискотеках моей юности. Но я двигаюсь так, словно только вчера зажигала на самых крутых клубных вечеринках моего мира.
Мне легко. Я физически натренирована, у меня есть бальная подготовка и навыки рукопашного боя — движения, которые прекрасно вписываются в музыкальный ритм. И меня ничуть не ограничивают заученные па.
Я отдаюсь музыке, не думая о том, как выгляжу со стороны. Я ощущаю себя бесконечно свободной, и меня не беспокоит, что подумает обо мне мой спутник. Я выплескиваю в диком, безудержном танце все то напряжение, что копилось внутри меня долгие годы моей прошлой жизни. Чудесная терапия — и почему однажды я сочла, что не нуждаюсь в ней больше?
Я всегда любила музыку, но сама же запретила себе танцевать, забыв, какое это удовольствие.
В какой-то момент я вдруг обнаружила, что вокруг меня танцпол опустел. Но удивиться не успела — я стояла в центре круга из танцующих, которые жадно наблюдали за мной и пытались повторить мой танец.
Зажигаем!
Адреналин плеснул в кровь веселья, и я продолжила танцевать, наслаждаясь чужим вниманием. Пусть смотрят. Пусть учатся.
Пусть танцуют.
Но танцы — это не только веселье, но и немалая физическая нагрузка. Нет, усиль я себя, и могла бы танцевать без перерыва несколько часов, но ради чего? Приятная усталость после танцев — это часть удовольствия, лишаться которой мне не хотелось. Поэтому, натанцевавшись вдоволь, я вернулась к принцу.
Не знаю, наблюдал ли он за мной — со стороны танцпола стеклянная стена была затемнена, так что увидеть, что происходит в частных кабинках, было невозможно. Но, когда я заходила внутрь, успела заметить, как Адриан с хмурым видом прячет блокнот.
— Что-то случилось? — меня снова уколола совесть.
Человек отвлекается от каких-то важных дел ради моего общества, а я танцевать упорхнула.
Не то, чтобы я не сделала этого снова. Мне лично понравилось.
— Нет, — Адриан улыбнулся. — Пустяки. Дела… они никогда не заканчиваются. А ты, похоже, произвела фурор.
— У меня не было такой цели, — отмахнулась я, с наслаждением рассевшись на диванчике.
Ноги гудели, и я наслаждалась ощущениями, давая им отдых. Ох, как же давно я не бывала в клубах… Нужно выбираться в подобные места хотя бы раз в месяц. Стресс снимается на ура.
— И тем не менее… мне показалось, или ты демонстрировала некоторые элементы рукопашного боя?
— М, да, демонстрировала, — согласилась я.
Глупо отпираться, хотя вопрос меня слегка насторожил. Я все еще помню, что говорил мне Боуер по поводу рукопашки для девушек.
— Ты что же, занимаешься рукопашным боем? — осведомился он удивленно.