Мы обменялись контактами и попрощались. Что ж… все прошло куда лучше, чем мне представлялось. Обмануть детектор лжи мне не удалось, но, кажется это обойдется без последствий.
Теперь можно и отдохнуть.
Чем я, собственно, и занялась.
Как выяснилось на следующее утро, на лечение меня положили отнюдь не в королевский госпиталь Валурана, как я предполагала. Меня перевезли в мою же больницу, видимо, чтобы не дергать Малоров. Удобненько. Как раз собиралась сюда заглянуть.
Разумеется, мне потребовалась помощь, чтобы найти кабинет главврача. Теперь больницей руководил Бернар Малор — тот, с кем я заключала договор. Ничего удивительного, учитывая, что он старший в семье.
И мне не терпелось обсудить с ним выполнение договора.
Меня интересовало, какие изменения в больничных порядках уже инициированы. Конечно, я еще не снабдила Малоров нужным количеством кристаллов, поэтому не стоило ожидать, что больница вовсю работает на благо малообеспеченных жителей Аберана. Но кое-что они сделать уже могли.
Например, прайс с приемлемыми ценами.
Ознакомившись с документом, я любезно предложила Малору вернуть мне стоимость лечения Волли.
К чести мага, он не стал цепляться за деньги и все мне вернул. И заодно обосновал новые цены — не такие низкие, как хотелось бы мне, но минимальные для того, чтобы больница не только самоокупалась, но и приносила доход.
В любом случае, лечение стало более доступным. А особо тяжелые случаи Малоры обязались лечить бесплатно — точнее, за счет больницы.
Всяко лучше, чем было при Альтире. Теперь главное следить, чтобы все это не скатилось обратно к набиванию карманов за счет страждущих.
Больницу я покидала со спокойной душой. Меня встретил Лайош и повез домой — и только по дороге я вдруг поняла, что родители меня так и не навестили. Даже не поинтересовались самочувствием. Как и после авиакатастрофы.
Им настолько плевать на свою дочь? Нет, я догадывалась, конечно…
Но сейчас-то у них даже повод для гордости есть. Не каждый маг может похвастаться спасением десятков жизней.
Ай, как будто мне есть дело до их одобрения.
В особняке меня встретил Роннан, который охотно поделился информацией о благотворительном проекте семьи по защите освобожденных рабов.
Вот так, уже не мой проект, а семьи. Впрочем, вмешательство папеньки все ускорило, здесь придраться не к чему.
— И еще одно, — напоследок решился сказать дворецкий. — Магосподин Аберэ крайне недоволен тем, что вы рисковали жизнью.
Вот оно как. То, что я полагала поводом для гордости, для папеньки — неоправданное безрассудство?
Фу таким быть.
— Ох уж этот папенька и его недовольство, — фыркнула я. — Даже жаль, что мне все равно.
Роннан покосился на меня, но помолчал. Даже если он был не согласен с главой семьи Аберэ, демонстрировать это не собирался. Ведь это именно папенька оплачивает его работу. А быть дворецким во многом значит быть лояльным.
Пройдя к себе, я приняла душ и переоделась. Сразу стало легче дышать. Хотя, возможно, это потому, что я начала чувствовать возвращение магии.
И, как бы мне ни хотелось просто лечь и валяться остаток дня, набираясь сил, я понимала, что разговор с папенькой неизбежен.
Лучше уж сразу покончить с неприятными делами, чтобы потом ничто не отвлекало.
Как ни странно, в кабинете папеньки не оказалось. Хотя время уже не обеденное. И где он может быть? Чуть подумав, я направилась в его покои. Если и там не будет, спрошу у Роннана. Вдруг уехал по делам и не будет трепать мне нервы.
Но папенька был у себя — и явно не один, судя по голосам на повышенных тонах, которые доносились из его гостиной. Второй голос я тоже узнала. Судя по всему, папенька и маменька изволили скандалить.
Мешать им я не хотела, но послушать было интересно. Поэтому я остановилась у дверей и прислушалась.
— Я не хочу снова так рисковать! — объявила Мелисса.
Хм. Любопытно.
— Мне нужен наследник! — ярился Кассиус. — Я не могу оставить Аберан без защиты!
Спохватился… А что ж раньше об этом не подумал? Маменька-то с годами не молодеет, риски для здоровья и впрямь растут.
— У твоего брата есть сын, — напомнила Мелисса.
— Ребенок от пустышки, сколько у него того дара, — презрительно ответил папенька. — Мы должны попробовать!
— А если не получится? Если снова будет девочка? Кларисса далась мне так тяжело, а ты только и делал, что винил меня в неудачном ребенке. Я не хочу пережить такое еще раз!
Очень любопытно. Поэтому Риссу не любили? Возлагали какие-то надежды, и ее рождение их разочаровало? Не удивительно, что маменька против еще одного эксперимента.