Поэтому я покачала головой:
— Вряд ли. Не думаю, что кто-либо из королевской семьи причастен к происходившему в Аберане.
— А я бы не стал сходу отвергать эту версию, — даже как будто с укоризной посмотрел на меня парень.
— Версии мы можем выдвигать какие угодно, но это просто пустая болтовня, — заметила я.
И в этот момент мы зашли в столовую.
Меня даже посетило ощущение дежавю, когда все взгляды собравшихся здесь устремились на меня. Но быстро прошло, потому что на этот раз во взглядах не было осуждения или враждебности.
На меня смотрели восхищенно.
И это почти пугало.
Но мне не было дела до их враждебности, потому и восхищение я решила проигнорировать. Мне это казалось отличной тактикой, хотя видеть приосанившегося Боуера было одновременно забавно и приятно. Наконец-то дружба со мной принесла парню дивиденды, и он купался в восторге публики, пусть даже не был целью этого восторга.
Пусть порадуется.
Но где-то моя тактика дала сбой, потому что за наш столик вдруг сел Генрих.
С новогоднего бала мы едва перекинулись парой предложений, бесконечно далекие от интересов друг друга, но и неприязни между нами никогда не было. Поэтому его появление меня если и удивило, то не сильно.
— Прочитал новости, — любезно сообщил он, поздоровавшись. — Признаться, я удивлен. Это правда? Извини, Клэр, но ты не выглядишь способной противостоять монстрам.
Я покосилась на Боуера. Если уж даже он не поверил, то что говорить о других.
— А ничего, что запретный лес, куда мы с Боуером попали после катастрофы, вообще-то кишит монстрами? — усмехнулась я.
И ведь всем это известно. Тут времени-то после катастрофы прошло… но нет, отмахнемся от фактов и будем тыкать в мою внешность!
— Так там монстров на себя брал Дамиан, — уверенно возразил Генрих.
— Один раз, — поправил Боуер. — Все остальное время я был без сознания. Увы, я падение с самолета пережил куда хуже Клэр.
— А разве это не ты вывел ее из леса? — изумился Генрих.
— Нет. Вообще-то это она вытащила меня.
— Эй, вообще-то она здесь, — помахала я рукой.
— Это… но почему все говорят, что это тебя пришлось спасать? — уставился на меня одноклассник.
— Потому что так предположила Эмилия, а я не стала ее поправлять.
— Ты должна была рассказать правду!
— Ой, как будто меня кто-то стал бы слушать, — фыркнула я. — Никто ведь даже не усомнился в ее версии.
— Было бы странно, если бы усомнились, — заметил Генрих. — Ты девушка, хрупкая и беспомощная…
— Так-то я целое здание от взрыва удержала, — напомнила я.
На мой взгляд, это должно было намекнуть, что моя беспомощность — мнимая.
— Это была демонстрация твоих магических сил и не требовало от тебя особых умений, — довольно пренебрежительно заметил Генрих. — Но на одних инстинктах против монстров не выстоять. Нужна немалая храбрость и хоть какие-то навыки.
— Можно подумать, никто не знает о моих тренировках по рукопашному бою, — фыркнула я.
Почему-то недоверие пополам с нотками превосходства, демонстрируемое парнем, меня раздражало.
И почему это, спрашивается?
— Тренировках? — переспросил он удивленно.
Я покосилась на Боуера:
— Что, и впрямь никто не знает?
— Так-то это не тайна, — кажется, неосведомленность Генриха и его удивила.
— Видимо, я переоценила интерес ко мне общества, — невольно улыбнулась я.
— Ты тренируешься драться? — словно бы никак не мог поверить Генрих.
— И вполне успешно, как показали стычки с монстрами, — и бандитами, о чем я, естественно, упоминать не стала. — Мой семейный дар именно под это и заточен.
Генрих покачал головой
— Верится с трудом.
— Ой, вот оно мне надо, кого-то в чем-то убеждать. Можешь не верить, разрешаю, — я фыркнула.
— Клэр, — протянул он с укором и вдруг осекся: — Да, ты права. Извини. У меня нет причин не доверять твоим словам. Могу я как-нибудь искупить свою недоверчивость?
Я даже подобрела. Определенно, мне нравятся люди, умеющие признавать свои ошибки.
— Извиню. Если ответишь на мой вопрос.
— Внимательно слушаю.
— Ты случайно не собирался лететь на том самолете, отменив поездку в последний момент?
Все же именно его считали скрывающимся королем. И, если это был он, вполне возможно, что такое предположение правдиво. Я просто не могла упустить подобную возможность.
— М… нет, — мой вопрос Генриха явно удивил.
— А не знаешь, кто это мог быть?
— Я не слышал, чтобы кто-то ушел с того рейса. Почему ты вообще решила, что такое было?