— Я спросила, только чтобы дать тебе возможность загладить вину, — делиться информацией с одноклассником я не собиралась. — И я удовлетворена.
Если не солгал, значит, точно не король.
— Кларисса, я восхищен, — неожиданно улыбнулся он. — Я даже подумать не мог, что ты такая…
— Сочту за комплимент, — я не стала ждать, когда он подберет нужное слово.
А то я еще недостаточно успокоилась, чтобы не уловить в любом определении издевательского подтекста. Только ссориться с Генрихом смысла нет. Для парня, воспитанного в реалиях Сойнара, да еще при этом знакомого с Риссой, он ведет себя вполне адекватно, и желания оскорбить явно не испытывает. Так что и язвить-то не стоило.
Но, раз не сдержалась, нужно хотя бы не усугублять.
Поэтому я мило улыбнулась Генриху. Тот едва заметно покачал головой, мешая во взгляде недоверчивость и восхищение. Да, с улыбкой я кажусь еще более безобидной, и представить меня сражающейся с монстрами невозможно.
Невольно я окинула зал в поисках Тима. Вот уж кто точно не усомнится, что в новостях говорят правду. Этот парень знает мои возможности.
И, увы, отсутствует. Как обычно по понедельникам, завтракать он предпочитает в своей квартире. Впрочем, я бы и не стала его звать.
Генрих все же расщедрился мне на комплименты — и вполне реабилитировался в моих глазах, после чего ушел столь же внезапно, как и появился. Но парень явно остался впечатлен.
И, похоже, наш разговор усиленно подслушивали, поскольку окружающие даже не пытались скрыть свой интерес. Что ж, похоже, Рисса будет отмыта от старого осуждения.
И Тиму это точно не понравится.
У популярности оказалась обратная сторона. Почему-то каждый считал чем-то в порядке вещей подходить ко мне с вопросом, правда ли я сражалась с монстрами. Так что Генрих был только первой ласточкой.
Вот уверена, не будь я невестой Адриана, меня бы окружали толпами. Но все же благоразумие у большинства побеждало, хотя и не избавляло меня от неожиданных фанатов.
Нет, вот почему спасение их жизней никого не впечатлило, а защита Аберана от монстров вдруг заставила проникнуться? Никогда я не пойму людей.
Ребята из группы встретили мое появление в студии тишиной. Тим, который за весь день словно бы ни разу мной не поинтересовавшийся, смотрел чуть насмешливо — и без малейшей злости. А я-то думала, его оскорбит, что все вдруг перестали считать меня негодяйкой.
Остальные смущенно переглядывались, как будто хотели что-то сказать, но не знали, как.
— Что случилось? — осторожно поинтересовалась я.
Все на месте, живы-здоровы, так что вряд ли меня ждут плохие новости.
Рупором группы как обычно выступил Ярик.
— Клэр. Мы тут подумали … и решили разорвать контракт.
Хм. Неожиданно.
— И почему же? — нейтральным тоном поинтересовалась я.
Контракт был выгоден группе, и мы точно не ссорились настолько, чтобы они отказались от него.
— Мы… решили, что это неправильно, брать с тебя деньги за твою музыку. Ты сделала нас популярными, мы хорошо зарабатываем на музыке, и мы бы хотели записывать песни с тобой просто так. Как одна команда.
— И вы додумались до этого только сейчас, поскольку?.. — я едва не рассмеялась.
Н-да. Однажды я спасла их друга. Затем — не так давно — их самих, о чем Тим наверняка им сообщил. Но брать с меня деньги за то, что приносит прибыль им же самим, они застыдились только сейчас. Неужели тоже впечатлены моими вчерашними подвигами?
— Ты спасла детей из маминого приюта, — заговорил Волли. — Рискнула собой. И организовала лечение раненых. Мама говорит, если бы не ты, жертв было бы значительно больше, потому что сирена не сработала и стражи не торопились ехать на вызовы. Ты — герой.
— Я как-то не вижу связи с вашим решением. С героя что, стыдно брать деньги? А раньше я на героя не тянула? Недостаточно героично вытащить умирающего из запретного леса? Вылечить обреченного на смерть, наплевав на все нормы и правила? Спасти учеников этой школы от взрыва? Или местные дети недостаточно дети, нужны обязательно сироты? И тогда уж точно можно считаться героем? — я цокнула языком. — Как же это лицемерно. Пожалуй, мне лучше уйти.
Определенно, у меня выдались слишком нервные дни, чтобы оставаться спокойной и адекватной. А я не хотела ссориться с мальчишками. Может, мы и не друзья, но я к ним как-то уже привязалась. Столько песен вместе спето, сколько веселья пережито… не хочется все это ломать, но сил на адекватное восприятие просто нет.
И обидно, что уж там. Разве я раньше не заслуживала того, чтобы с меня перестали брать деньги? Была недостаточно хороша, чтобы со мной просто… дружить? Безо всякого бабла?