Боуер ответил после недолгого колебания:
— Ты высокомерная. Злая. Нетерпимая. Требовательная. Капризная. Глупая. Самовлюбленная…
Я кивнула. В общем, обычная девочка-мажорка.
— Беспомощная, — напомнила я и добавила: — Была.
— Что? — опешил он.
— Я же память потеряла, — в очередной раз сказала я. — Это не могло на меня не подействовать. Честно, Боуер, та девушка, которую ты описал — стала бы тебя спасать?
— Н… нет, — признал он после короткой заминки.
— И потом. Я для чего тебе жизнь спасала — чтобы ты ее положил на алтарь благодарности?
— В каком смысле?
— Вот смотри. Ты меня не любишь и не полюбишь. Заклинанием я тебя в себя не влюблю. И всю жизнь ты будешь пытаться сделать счастливой меня, жертвуя собственным счастьем. Оно тебе надо? Мне вот — нет.
— Но ты ведь будешь меня любить… — тихо возразил он.
— И при этом помнить, что это не взаимно, — я мягко улыбнулась. — Повторюсь, мне это не нужно. Но ты можешь отблагодарить меня иначе.
— Иначе? — Дамиан нахмурился.
— Но для начала — чем закончился тот… инцидент?
— Как я уже сказал, ты стала нежелательной невестой, а Тим…
— Тим? — перебила я, услышав незнакомое имя.
— Тим Нейсен, парень, которого ты заколдовала, — пояснил Боуер. — Он… в общем, от вечной страсти нельзя избавиться, но можно нейтрализовать ее действие. Для этого потребовалось два заклинания — черной ненависти и каменного сердца.
Я недоверчиво приподняла бровь:
— Что, и такие заклинания существуют?
Нет, серьезно? Черная ненависть? Кому могло такое потребоваться?
— Да, есть семья, специализирующаяся на чувствах, — кивнул Боуер. — И… в общем, Тим тебя ненавидит, и это единственное доступное ему чувство. Все остальные подавляет каменное сердце. И если убрать любой из этих артефактов, вечная страсть возвращается. Так что ему приходится постоянно обновлять артефакты.
— Бедняга, — я искренне пожалела незнакомого паренька. — Но это же дорого?
— За твой счет, — хмыкнул Боуер.
— А… логично, что уж, — я пожала плечами. — Погоди. Так ты его знаешь?
— Конечно. Он ведь наш одноклассник.
Имя было мне не знакомо, а значит, среди погибших его точно не было.
— То есть, он все еще учится с нами? — удивилась я.
Я после такого предпочла бы держаться подальше от обидчика.
— А что ему еще остается? — пожал плечами Боуер. — Он простолюдин, закончить высшую школу для него — единственный шанс чего-то добиться.
— А чему учатся в магической школе простолюдины? — мне стало любопытно.
— Тому же, что и мы, кроме магии, — отмахнулся парень. — Школа дает хорошее образование, которое открывает многие двери. Так что я могу для тебя сделать?
Сменил тему он совершенно неожиданно, и я даже растерялась немного.
— М… видишь ли… я ничего не знаю о своем прошлом, и мне нужен кто-то, кто поможет разобраться во всем, что меня окружает. Как бы… друг.
— Предлагаешь мне стать твоим другом? — Боуер удивился совершенно искренне.
— Да, — подтвердила я.
Почему-то парня мое предложение не обрадовало. Он нахмурился и неуверенно сообщил:
— Но мы ведь из разных кругов. Я никогда не был вхож в вашу компанию.
— А у меня и нет никакой компании, эй, я же не помню ничего.
— И мы никогда особо не общались…
— Да? А как так получилось, что из всех в самолете выжил со мной только ты? — мне-то казалось, Рисса прихватила Боуера с собой при падении, как самого близкого из друзей.
— Мы сидели рядом. Вместе и выпали, — пояснил он хмуро.
Что ж, мы и впрямь были близки. В самом что ни на есть прямом смысле слова.
Я усмехнулась:
— То есть стать моим мужем ты был не против, а другом — отказываешься?
— Что? Отказываюсь? — он поразился. — Нет! Просто… не пойму, почему я?
— А почему бы и не ты? Я же тебе жизнь спасла, думаю, и ты мог бы мне помочь.
— Я с радостью, — снова совершенно искренне уверил он меня. — Но… тебя просто не поймут, если… если ты меня выделишь.
Я все-таки рассмеялась:
— А если бы замуж вышла — поняли бы?
— Да, ведь в этом случае выбора у тебя нет.
— Так, давай договоримся. Поймут меня или нет — значения не имеет. А вот человек рядом, которому я могу доверять — это важно. Я ведь могу тебе доверять?
— Разумеется. Я не предам человека, которому обязан жизнью, — твердо ответил он.
— Так что, согласен?
— Если это действительно то, что ты от меня хочешь — да, я согласен.
— Вот и договорились, — я улыбнулась.