И мне показалось, что Дамиан словно бы расслабился. Похоже, и впрямь был готов к жертве и теперь рад, что она отменяется.
Что за мир…
— Так… мне помочь тебе собраться? — не слишком уверенно спросил он.
— Куда? — не поняла я.
— В школу, — пояснил Боуер. — Траур закончился, школа возобновляет работу. Ты ведь жила в общежитии, пора снова переезжать.
— Когда? — я нахмурилась, сообразив, что как-то упустила этот момент.
— Завтра уже занятия, — огорошил меня Дамиан.
— А почему меня никто не предупредил? — ох, к такому я была еще не готова.
— Видимо, думали, что ты знаешь, — почему-то смутился парень.
Я вздохнула:
— Ну да, с амнезией-то. Мне определенно нужна твоя помощь в сборах.
Боуер не подвел. Он подробно рассказал, что мне потребуется в школе, и кратко — что вообще та собой представляет.
Высшая школа магии была этаким симбиозом колледжа и университета — как я выяснила, подобных понятий в этом мире не было. Первые два года обучения студентов натаскивали на общие знания, еще на год к общеобразовательным предметам добавлялись профессиональные, из которых студенты выбирали себе специализацию до конца учебы. Последние два года к предметам по специальности добавлялись занятия по магии. Обучение шло шесть лет — с пятнадцати до двадцати одного, диплом высшей школы высоко ценился во всех профессиональных сферах, и обучались здесь в основном аристократы и богачи. Но существовала программа поддержки талантливых учеников, по которой каждый год школа принимала несколько человек из низов общества.
Собственно, таким был и Тим Нейсен. Может, поэтому его невзлюбила Рисса, не столь умная или талантливая, но ужасно высокомерная?
Хотя, в моем случае отсутствие успехов в учебе у Риссы как раз-таки очень удобно. И без того девочка не блистала, а тут еще и память потеряла. Но потяну ли я обучение в принципе? Вон их как натаскивают, поверхностные сведения из энциклопедий мне вряд ли помогут.
Ладно, упорства мне хватает, а если что, попрошу Боуера помочь.
Закончив со сборами, я потащила парня покупать электронный блокнот, опасаясь, что другого случая может не представиться, а на связи быть хотелось. По пути он рассказал мне о наших оставшихся в живых одноклассников.
— Фестиваль — мероприятие дорогое и не очень пафосное, — сообщил мне он, — поэтому половина из нашего класса отказалась от поездки. Это их и спасло.
Из двадцати двух человек в классе погибло девять. Из оставшихся тринадцати еще трое, кроме меня, были из высшей знати, четверо, включая Боуера — аристократы и пятеро — простолюдины, в том числе двое — участники программы. Трое, соответственно, из богатых семей.
Я ведь упоминала, что в этом мире равноправие? Вот оно, во всей красе, на примере одного класса…
Боуер дал мне краткую характеристику каждого из моих будущих одноклассников. Из всего им сказанного я уяснила, что среди оставшихся у меня ни с кем не было особо близких отношений. А кое с кем даже откровенная вражда. Тот же Тим, и еще одна представительница высшей знати, Эмилия Палинэ — они с Риссой были заклятыми подружками и соперничали во всем. Вот только свита Эмилии осталась при ней, а те, кто поддерживал Риссу, погибли в катастрофе.
Я только головой покачала, слушая эти школьные страсти. Мне не было дела до Эмилии, и продолжать вражду я не собиралась.
— А еще есть Генрих Турунгэ, — закончил перечислять Дамиан. — Многие думают, что он — король.
— В смысле? — я удивилась.
— В смысле, Джаред. Ходят слухи, что наш король учится в одной из столичных школ под чужим именем и внешностью, — пояснил Боуер.
— Вот тут не поняла. До школы этого Генриха никто не знал? Почему на него думают?
— Потому что до школы он жил на материке. Так что да, его никто не знал. Есть вероятность, что настоящий Генрих так и живет на материке, а здесь под его видом прячется Джаред.
— А зачем?
— Что — зачем? — удивился Дамиан.
— Зачем прячется?
— Потому что его отца убили и могут убить его, пока он не в полной силе. Проще спрятать, чем охранять, разве нет?
— Логично. Но разве нормально, что это всем известно?
— А как иначе объяснили бы отсутствие короля?
Я посмотрела на него недоверчиво. Да, логика в этом имелась, но… серьезно? Им заявляют, что спрятали короля под чужую личину — и? Больше его не показывают?
Я вспомнила фото юного Джареда.
— Ты хочешь сказать, что с начала обучения короля никто не видел? — поинтересовалась я.
— Рисса, я слышу в твоем тоне подозрение, — он нахмурился. — Никто не смог бы скрывать, случись что с королем. Пограничные опоры требуют постоянной подзарядки, и нас бы затопили монстры, не будь у нас короля.