— Его уже проверяли, и он нулевой, — пожал плечами директор. — Или вы надеетесь, что случилось чудо?
— Нет, не надеюсь. Я знаю, что произошла авиакатастрофа, в которой я выжила… чудом.
— Разве вас спас не магосподин Боуер? — Адалир нахмурился.
— Нет. Скорее, наоборот. Можете не сомневаться, у меня проснулась магия. Я просто хочу документальное этому подтверждение.
— Боюсь, я не могу принять вашу заявку, поскольку вы больше не являетесь ученицей этой школы, — хмуро ответил директор.
Я даже опешила от такой безапелляционности.
— На каком основании? — мне удалось сдержать возмущение.
— Ваш отец объявил, что забирает вас домой.
— Мой… папенька больше не может решать за меня. Я уже совершеннолетняя. Он может только выразить пожелание, не более. А я не давала согласие бросить школу.
— Но вы не сможете оплачивать обучение без родительской помощи, — возразил директор.
— А разве оно не оплачено до конца года? — я улыбнулась. — И, согласно договора, оплата за последний год обучения не возвращается.
Так что вернуть оплату и на этом основании меня отчислить у школы не получится. Да, я успела ознакомиться с договором, чтобы точно знать, на что я могу рассчитывать, если папенька упрется.
— Но с вашей болезнью вы не сможете обучаться. Все пройденные вами экзамены недействительны.
— Вы сможете переаттестовать меня на выпускных экзаменах, — я улыбнулась невинно. — Уверена, к тому моменту я восстановлю все свои знания на должном уровне.
— Но как вообще вы собираетесь учится, не имея никаких базовых знаний? — в голосе директора сквозило недовольство.
— Я справлюсь, — уверила я его. — Или именно вы против моего здесь обучения?
Адалир отвел взгляд. Хм, угадала? А ему-то что Рисса могла сделать?
— Дело не в вас, магоспожа Аберэ. Но я не хотел бы ссориться с вашей семьей.
— Ах, так дело в этом? Не беспокойтесь. С папенькой я все улажу. Что насчет моей заявки?
— Пишите заявление, — не похоже, что директор мне поверил, но аргументов против, видимо, не нашел.
И подвинул в мою сторону бумагу и ручку.
— Заявление? — переспросила я.
Вот где подстава подстав! У меня же почерк. А если сравнит с другими заявлениями? А если заподозрит, что я — не я? Они тут женщин усыпляют, так-то, мне есть чего опасаться.
Адалир поморщился, как от зубной боли, и отмахнулся:
— Хорошо, давайте без заявления.
Поднявшись из-за стола, он подошел к сейфу и достал из него сундучок размером с хороший такой ящик для инструментов. Внушительный, как и все в этом кабинете.
И тяжелый, судя по усилиям, с которыми директор тащил свою ношу к столу.
— Помочь? — вежливо поинтересовалась я.
— Нет, — выдохнул он, ставя сундучок на стол. — Подойдите.
Он откинул крышку, и сундучок превратился в какой-то измерительный прибор. Крышка оказалась снабжена экранчиком со шкалой от нуля до десяти, а внутри сундука на бархатном ложе лежал круглый полупрозрачный камень. Рядом располагалась кнопочная панель без надписей, зато с разноцветными кнопками, которые директор нажимал в ему одному известном порядке.
— Это что? — поинтересовалась я.
— Портативный определитель. На случай, если ученик не может или не хочет участвовать в церемонии, — рассеянно откликнулся Адалир.
Не хотели, должно быть, те, кто не обладал магией. А возможно, им было и все равно, особенно девочкам, которые тут через одну такие.
— Что нужно делать? — деловито поинтересовалась я.
— Положите ладонь на поверхность шара.
Я подчинилась. Камень едва слышно загудел, я почувствовала ладонью легкую вибрацию. А затем шар засветился.
Сначала тусклый, свет становился все ярче, пока не сделался ослепительным. Я даже закрыла глаза, но сияние проникало сквозь веки.
А затем все закончилось. Шар погас и затих.
— Можно руку убирать? — приоткрыла я глаз.
Не дождавшись ответа, я уже решительнее взглянула на директора.
Да… а есть в этом что-то забавное, когда у человека ломаются шаблоны. По крайней мере, та смесь изумления и неверия, что отразились на лице Адалира, выглядела именно так.
— Директор Адалир! — я все еще не знала, как к нему правильно обращаться, и посетовала на свою недогадливость — надо было у Боуера спросить, — Руку, спрашиваю, убирать можно?
— А? Д-да… убирайте, — рассеянно пробормотал он, все еще глядя на шкалу, полностью заполненную.
И на автомате оторвал заполненную надписями бумагу, которая выползла из прибора.