Будь мне действительно двадцать, я бы обиделась на этот тон. Будь я настоящей аристократкой — оскорбилась бы словами.
Но, на счастье учительницы, я — взрослый человек, который умеет ставить себя на место другого и прощать чужие слабости.
— Это вы мне? — я мило улыбнулась.
— Именно, — сухо ответила она.
— А я не посторонняя.
— Магоспожа Аберэ, — в голосе учительницы послышалось раздражение, — мне известен магический уровень всех учеников школы, и хочу напомнить вам, что при полном отсутствии магии посещать мои уроки запрещено.
— Какая дискриминация, — я притворно вздохнула. — Это ведь теория, почему бы не давать ее всем?
— Потому что это бессмысленная трата времени, — холодно ответила она. — Попрошу вас покинуть аудиторию и не мешать уроку.
— А я не могу, — беспечно откликнулась я. — У меня распоряжение директора посещать ваши уроки.
— На каком основании? — возмутилась учитель.
— Вот, — я потрясла своим новеньким сертификатом.
Наверное, стоило пропустит сегодняшний урок и дождаться, пока мой статус не станет достоянием общественности. Но я же нетерпеливая. И вот вам результат — конфликт на ровном месте.
Я не обидчивая, но осталась на месте, предлагая учителю самой подойти и посмотреть. Маленькая месть за прохладную встречу.
Она не поленилась. Подошла, взглянула на документ. И не меньше минуты изучала его, недоверчиво посматривая на меня.
— Архимаг? — непередаваемым тоном осведомилась она.
— Да, судя по всему, — не стала скромничать я.
За нами и без того внимательно следили, а при этих словах все дружно уставились на меня. Как будто мне и без того внимания мало. Что за жизнь…
Чуть помедлив, учитель вернула мне сертификат и поджала губы:
— Что ж. В таком случае у вас есть право присутствовать здесь.
Отвернувшись, она прошла к учительскому столу. Я наклонилась к Боуеру:
— Ее хоть как зовут-то?
— Магоспожа Эрика Симор, — едва слышно ответил он.
Та успела расположиться за столом и обратиться к нам тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
— Поскольку у нас пополнение, — начала Симор, — придется освежить в памяти пройденный материал. Заодно проведем опрос.
Судя по недовольным взглядам, которые бросали на меня остальные ученики, перспектива их не порадовала. Чудные. Кто ж в своем уме откажется обновить знания?
Я попала сюда не к началу учебного года, да и магию мои одноклассники изучали уже второй год, так что я не рассчитывала догнать остальных вот прям сейчас. Но послушать лекцию об основах магии было интересно. Все же о магии я знала очень поверхностно.
— Итак, — начала Симор менторским тоном, — магия является внутренним ресурсом одаренных. Управлять ею можно только на уровне разума, физическому воздействию она не подвластна. Кто пояснит, что это значит?
Встала одна из двух девушек, учившихся здесь изначально.
— Это значит, что магию можно использовать только через ментальные усилия.
— А невозможность физического воздействия? — едва заметно изогнула бровь Симор.
— Это значит, что… — та чуть запнулась. — Что… магия не откликается на внешние… э… стимуляторы.
Вот как, значит. Любопытно. Это что же — никаких заклинаний и волшебных палочек? А как же тогда заклятия?
— А разве нельзя связать эти ментальные усилия с каким-нибудь внешним… стимулятором? — я решила воспользоваться формулировкой одногруппницы.
— Что вы имеете в виду, магоспожа Аберэ? — учитель слегка нахмурилась.
Я ведь в магии полный профан, верно? Могу позволить себе задавать глупые вопросы.
— Я имею в виду рефлексы, — с готовностью пояснила я. — Если при каждом мысленном усилии использовать какое-нибудь слово… или там жест, магия не будет отзываться на это автоматически?
— Разумеется, будет, — удивила меня Симор. — Но каждый ключ — индивидуален. Можно сколько угодно повторять чужой ключ, ваша магия от этого работать не начнет. Вот что подразумевается под невозможностью физического воздействия на магию.
— Понятно, спасибо, — я мило улыбнулась.
Значит, заклинания все-таки есть, но их нужно осваивать до рефлексов. Действительно выучить, а не просто узнать.
— Цель уроков — дать вам элементарные знания, так что можете не благодарить, — снисходительно откликнулась она.
Стоило бы промолчать, но в новом теле я стала более импульсивной.
— Я не благодарна, это просто дань вежливости, — с той же улыбкой заметила я.