— Э… кого погнали? — не понял Ярик.
— В смысле — начали, — солнечно улыбнулась я. — Готовы?
Дождавшись кивка, я запела:
— Я пел о богах и пел о героях, о звоне клинков и кровавых битвах…
Люблю эту песню. Я словно возвращаюсь в беззаботную юность, где друзья, первая любовь, музыка до утра. Столько ассоциаций, что терять их невыразимо жаль.
И даже если этим парням не удастся ее воспроизвести, я найду профессионалов, которые смогут это сделать.
Я замолчала, и в студии повисла тишина. Подождав хоть какой-то реакции, я поинтересовалась:
— Так что? Справитесь?
Парни выглядели потрясенными, и с ходу определить причину этого я не смогла. Или исполнение подкачало? В своем мире я неплохо пела, несмотря на слабый голос, но здесь оценить новые вокальные данные возможности у меня пока не было. Выйдет печально, если у Риссы не было слуха. Я ведь, наверное, даже не пойму, что фальшивлю.
— А… извини за вопрос, — опомнился Ярик. — Но где ты услышала эту песню? Никогда не слышал ничего подобного.
Еще бы, это ведь русский фолк-рок, откуда бы чему-то подобному взяться в иностранном королевстве из параллельного мира, где России и не было никогда.
— Во сне, — решительно солгала я.
— Во сне? — недоверчиво переспросил он.
— Да! — и сменила тему: — Так вы попробуете сыграть?
И они попробовали. В целом, это оказалось проще, чем я думала. Парни схватывали мелодию на лету, и, похоже, со слухом у Риссы проблем не было.
Музыка ложилась на ноты, и, хотя уходила из студии я без вожделенной записи, передать мне ее обещали уже завтра — звучала записанная по нотам музыка именно так, как в моей памяти.
Немного поплутав, я все же добралась до столовой, откуда без проблем вышла к своему общежитию. М-да, с учебой сегодня не особо получилось, но называть день непродуктивным я бы не стала. Не забыть завтра снять деньги и отдать ребятам за запись. А сегодня…
Если садиться за конспекты уже поздно, значит, займусь договором.
Спустя полчаса поисков я поняла, что без юриста не разберусь. Типовых договоров тут не было в принципе — по крайней мере, в свободном доступе в местном интернете. А те, которые можно было посмотреть, были настолько разными, что проще к конкретному случаю написать договор с нуля, чем переделывать имеющийся.
Что же здесь творится с законодательством… Нет, в эти дебри я лезть не хочу. По возможности, конечно, следует глянуть, как тут все регулируется, но это далеко не первоочередная задача. И обратиться к юристу в случае чего будет логичнее, чем пытаться разобраться самой.
Но юрист должен быть проверенным, иначе как уберечься от обмана? Так что поиск профессионала через паутинку лучше исключить. Лучше попрошу рекомендации.
И это было первое, о чем я спросила Боуера за завтраком:
— Слушай, ты не знаешь какого-нибудь надежного юриста?
— Зачем тебе? — удивился он.
— Хочу составить договор найма.
— Найма… погоди. Ты что, договорилась с Тимом? — я самодовольно кивнула, и Дамиан поразился: — Но как?!
— Очень дорого, — пожала я плечами. — Но, думаю, собственная безопасность того стоит.
— Невероятно. Я был уверен, что у тебя ничего не получится.
— Если не подготовлю договор — не получится, — подтвердила я. — Так что насчет юриста?
— Семейного у нас нет. Мы нанимаем через гильдию юристов, но для этого нужен официальный запрос. И они не всегда выделяют хорошего специалиста.
— И почему тогда вы пользуетесь их услугами?
— Потому что содержать собственного — дорого. Кстати, у твоей семьи должен быть юрист, обратись к нему.
— Нет, это придется говорить с папенькой, а я пока к этому не готова. Да и мало ли что велит своему юристу папенька, если тот возьмется за мою просьбу.
— Тогда только один вариант — гильдия.
— Погоди, — пришла мне в голову мысль. — Как думаешь, у кого еще в нашем классе есть семейные юристы?
— У Эмилии, Генриха и Калеба, — без раздумий ответил он. — У всех высших аристократов они есть.
— Так, Эмилия не вариант, — вслух подумала я. — А у остальных можно поспрашивать.
— Ты серьезно? — изумился Боуер.
— Да, а что такого? За спрос денег не берут.
— Если кто-то из них согласится, будешь ему должна, — предупредил парень.
Я только плечами пожала:
— Сочтемся.
Боуер покачал головой:
— Поверить не могу. Великие семьи удавятся, лишь бы не просить об одолжениях, а ты так спокойно об этом рассуждаешь.
— Не знаю, как другие, а лично моя гордость ничуть не пострадает, если я попрошу кого-то о помощи.