— Теперь понимаю, почему ты им столько платишь. Голосом всю музыку не передать. Парни творят чудеса!
Время еще было, и мы решили остаться в концертном зале и немного потренироваться с танцами.
— Вот, а ты возмущался, — я невольно улыбнулась. — Кстати, почему ты не ответил Ярику на его вопрос?
Да, все это время меня кололо любопытство. Так что я не могла не спросить.
— Потому что он мог продать эту информацию.
— Кому? — я поразилась.
— Репортерам. Им до сих пор не известно, кто спасся и как. Так что они готовы заплатить хорошие деньги за ответ.
— Но это же все знают! — возразила я.
Никогда и не перед кем я не делала из своего спасения тайны. И куча народа в курсе — наши одноклассники и преподаватели, военные, которые нас встретили, медперсонал, семьи и работники дома… Да журналисты давным-давно должны были все выяснить.
— Знают те, кто не станет ничего говорить. Профессиональная этика не даст.
— А одноклассники?
— Аристократы не сплетничают.
— У нас учатся не только аристократы, — напомнила я.
— У них договор конфиденциальности. Они не имеют право распространяться о том, что происходит в классе. А Ярик и остальная группа с нашим классом договором не связаны. Его ничто не остановит, если предложенная сумма покажется соблазнительной. Ни его, ни остальных членов группы. От денег они точно не откажутся.
— Тем не менее, ты сказал ему, что это мы спаслись с самолета, — я взглянула на него с недоумением.
— Без подробностей эта информация не будет считаться достоверной, — хмуро ответил Боуер. — И это ты завела разговор.
— Так что будет, если узнают репортеры?
— Нас начнут преследовать, — лаконично ответил он.
Ага, вторжение в личную жизнь, все дела. А я еще удивлялась, почему у меня ни об одном интервью не попросили. Все-таки не такая рядовая ситуация — спасение с самолета, переход через запретный лес, обретение магических сил. Оказывается, меня берегут от чужого любопытства.
Только почему-то меня не спросили. Вдруг я славы хочу? Все же Рисса несколько лет была изгоем, ей, может, в радость чужое внимание.
Любят тут решать за других.
— Тебе нужно было предупредить меня, — я вздохнула.
— Я не подумал, — виновато ответил Боуер.
Я улыбнулась:
— Ничего страшного. Ты ведь впервые столкнулся с амнезией. И без того ты очень много для меня делаешь.
Дамиан воспрял духом, и мы вернулись к разучиваемому танцу.
Жаль, уделить много времени этому не смогли. Но у меня определено начало получаться. По крайней мере, самое простое.
И я даже успела почитать конспекты перед сном. Продуктивный день. Все задуманное выполнено.
Еще бы и завтра с Тимом все прошло так же гладко.
— Когда тренировка? — я выловила парня сразу перед занятиями, потому что не собиралась откладывать важный вопрос на вечер.
— Через час после ужина буду ждать тебя в спортзале, — буркнул он. — Запись принесу.
Деньги я оставила парням еще вчера, так что никакой необходимости являться в студию лично у меня не было, поэтому я только кивнула.
Ага, будет он ждать, как же. Это я буду ждать. Причем — весь день! Спасибо урокам, хоть было на что отвлечься.
Так что после ужина я прямиком отправилась в спортзал, заявив Боуеру, что ему лучше не присутствовать.
— Почему? Я смогу помочь, в случае чего.
— В случае чего я и сама справлюсь, — я вздохнула. — Нам с Тимом нужно найти какой-никакой общий язык, и в чьем-то присутствии сделать это будет сложнее.
Парень согласился, но провожал меня очень настороженным взглядом. В тот момент я подумала, что он тревожится обо мне.
Но мне действительно ничто не угрожало. Я уже умела укреплять тело до уровня, когда ни одно оружие — или магия — не могли причинить мне вред. В чем я не была уверена, так это сумеет ли Тим справиться с ненавистью ко мне, чтобы приступить к тренировкам.
Час ожидания прошел вполне продуктивно. Я успела позаниматься с конспектами и сделать разминку, когда мой тренер, наконец, появился.
Ни малейшего энтузиазма от предстоящего урока он не испытывал.
Да, это будет не просто.
— Для начала — спарринг, — заявил он с ходу. — Мне нужно знать, насколько ты безнадежна. И никакого самоусиления.
— Почему? — слабо возмутилась я.
— Потому что ты обязалась меня слушаться, — холодно ответил он и встал в стойку.
Я без особо энтузиазма сделала то же самое, понимая, что сейчас меня будут бить. Когда-то, во времена бурной молодости, я брала пару уроков самообороны, но на полноценные занятия у меня не было ни времени, ни денег. Но, даже будь я в прошлой жизни мастером боевых искусств, вряд ли это помогло бы мне в новом теле. А Тим… я наблюдала за ним во время физкультуры. Он был быстр и силен, так что шансов ему противостоять у меня не было ни одного.